Не желая, чтобы Ринган Камерон пришел к правильному выводу, Лилли выдавила из себя улыбку.

— Завораживающий вид, не правда ли? Похоже это на Шотландию?

Легкая улыбка тронула его губы.

— Не очень. На фоне этих гор шотландские показались бы холмами. — Улыбка стала шире. — Хотя шотландские горы гораздо красивее.

Она невольно улыбнулась в ответ. Он, как и она, был кельтом. И, как и для нее, его родная земля была для него красивее любой другой.

— Я родилась в Ирландии, в Уиклоу, — сказала она, опираясь на поручни. — Горы Уиклоу самые красивые в мире.

— Я родился на острове Скай, в тени Куиллина, и не могу не оспорить ваше последнее заявление.

Она засмеялась. Конечно, как же иначе? Ирландка и шотландец никогда не сойдутся во мнении, чьи горы самые красивые.

— У вас практически нет акцента, — заметил Ринган, радуясь, что ее резкость сменилась любезным тоном. Резкость совершенно ей не шла. Ни ее лицо, ни голос не подходили для этого, и он сомневался, что она часто прибегает к такой манере общения. Недаром маленькая Лотти так удивилась.

Закинув назад косички, Лотти объяснила:

— Мама и папа уехали из Ирландии, когда Лилли было столько лет, сколько мне сейчас. После этого мы жили в Америке.

Камерон что-то неразборчиво пробормотал, и Лилли, внезапно ощутившая ностальгию, сказала:

— Нашему отцу не сиделось на месте. Всегда, когда мог, он работал с лошадьми. Два года мы жили на ранчо в Вайоминге. Потом мы жили в Колорадо…

— И не забудь про Монтану, Лилли, — внезапно сказал Лео, — мне Монтана понравилась.

Ринган усмехнулся.

— А вы поездили по стране. Я тоже был в Монтане, но просто путешествовал.

— Как вы думаете, мы сможем попутешествовать по Клондайку? — спросил Лео, с надеждой повернувшись к Рингану. — Мне нравится путешествовать. Особенно если вокруг волки и гризли!

— У меня сложилось такое впечатление, что волки и гризли очень неприветливые животные, — спокойно заметил Ринган. — А из разговоров на корабле я понял, что на Клондайке просто тучи комаров, и мне бы не хотелось делить палатку с этими кровожадными существами, При взгляде на его мускулистые руки по спине Лилли пробежал холодок. Вспомнив сказанное ей Джеком, она подумала, что ни за что на свете не отпустит Лео в поход с Ринганом Камероном.

— Но мы могли бы вместе прогуляться по Уайтхорсу, — предложил Ринган Лео. — Там есть пороги, и мне кажется, что они очень красивые.

— Мистер Кулидж повезет нас на пороги, — быстро сказала Лилли.

— Я бы лучше пошел с Ринганом, — заявил Лео, не обращая внимания на знаки, которые глазами подавала ему старшая сестра. — — Нет, это невозможно, — сурово сказала Лилли, удивив теперь даже мальчика. — Мистер Кулидж собирается нанять экипаж, и с нами поедут Летти и…

Лео уже открыл было рот, чтобы возразить, но Ринган Камерон безмятежно произнес:

— Раз все уже устроено, будет очень невежливо отказаться, малыш Лео.

Лилли испытала прилив облегчения и благодарности, что хотя бы эта трудность преодолена.

— Скагуэй! — внезапно крикнул стоявший рядом с ними здоровяк. — Я очень хорошо его вижу!

Раздались громкие крики, и Лилли с облегчением сказала:

— Нам надо вернуться в каюту, чтобы взять вещи.

Ринган только кивнул, но в его глазах промелькнуло что-то, похожее на озабоченность. От души жалея, что известное ей прошлое Рингана Камерона делает знакомство с ним не столь приятным, как это могло бы быть, она повела Лео и Лотти к ближайшему трапу.

— Никто еще не идет за вещами, — пожаловался Лей, пока они спускались.

— Мы идем.

Лотти перебросила назад косички и сказала:

— Ты так раскомандовалась, Лилли. Что случилось?

Ты волнуешься из-за того, что будет, когда мы приедем в Доусон?

— Нет. — Она подтолкнула Лео вперед, и они пошли по длинному, узкому коридору к своей каюте. — Все уже уладилось, Лотти. Нам больше не о чем беспокоиться.

— Уладилось? — бежала за ней Лотти. — Что значит «уладилось»? Тебе больше не надо ни за кого выходить замуж?

Лилли открыла дверь каюты, и Лео вошел в крохотное помещение. Лилли ждала подходящей возможности, чтобы рассказать сестре о возникших между ней и Счастливчиком Джеком отношениях, но нужный, случай все не представлялся.

— Я выйду замуж, — сказала она, понимая, что это далеко не идеальный момент для подобного признания. — Но я выйду за того, за кого хочу.

— О Боже, — со взрослой не по годам интонацией произнесла Лотти и растерянно присела на полку. — Господи Боже мой. Это мистер Кулидж, да? Ты вообразила, что любишь мистера Кулиджа?