Эти карты вновь пробудили в нем воспоминания о семье и родине – образ легендарного Черного Валета помог ему спастись, облегчив побег из Шотландии; что же касается червовой дамы, то так называл его сестру ее муж, которого Алекс когда-то презирал и ненавидел, а сейчас от всей души уважал. Ничто не помешало супругам глубоко и верно любить друг друга – ни принадлежность к враждующим сторонам, ни последствия резни при Каллодене. Алекс стиснул зубы – сам он никогда не забудет пережитого тогда ужаса и не простит англичанам безвинно пролитой крови.

Стук в дверь прервал его мрачные размышления.

Берк тотчас поднялся со своего места и направился к двери. Он неплохо справлялся с обязанностями дворецкого, камердинера и телохранителя, хотя и не обладал необходимой для слуги внешностью. «На вид настоящий разбойник, – подумал Алекс, провожая его взглядом, – но человек верный».

Когда Берк открыл дверь, на пороге стоял господин лет тридцати пяти, в парике, одетый по последней моде. Алекс тотчас узнал непрошеного гостя – это был граф Этьен де Рошмон, игрок, по слухам, выигравший и снова спустивший за игорным столом не одно состояние. Шотландец видел его на званом вечере, устроенном одним из друзей принца Чарльза, который несколько месяцев скрывался на одном из островов и лишь недавно вернулся в Париж.

– Месье Мэлфор? – спросил граф.

– Да, – кивнул Алекс. – Пожалуйста, входите. Надеюсь, вас не смутит скромность моего жилища.

Губы графа сложились в благожелательную улыбку. Он вошел, снял перчатки, открыв белые холеные руки, и с интересом оглядел нищенскую обстановку. Его взгляд на мгновение задержался на Берке, который рядом с этим щеголем сильнее обычного походил на бандита с большой дороги.

– Вы позволите предложить вам немного бренди, ваша светлость? – спросил Алекс, когда граф представился. – Смею вас заверить, оно весьма недурное – мне подарил его один капитан.

– Он случайно не контрабандист?

Алекс не ответил, только неопределенно пожал плечами.

– Мне говорили, вы и сами когда-то водили корабли, – продолжал Рошмон. – Это правда?

– Да. Моя семья владела частью большой судоходной компании, и отец, желая проверить честность компаньонов, приобщил меня к морскому делу. К его досаде, я увлекся морем…

– Куда вы плавали?

– В Филадельфию, это в Виргинии.

– А в Карибском море бывали?

– Да, но не капитаном, а первым помощником.

– Сколько лет вы ходили в море? – поинтересовался граф.

– Один год в качестве представителя владельцев, два – как первый помощник и три – уже капитаном.

– Вам доводилось стрелять по другому кораблю?

– Нет, но я умею обращаться с пушкой, – ответил Алекс. Во взгляде Рошмона промелькнуло разочарование.

– Впрочем, это не так важно, найти опытных людей не проблема… – пробормотал он.

– Что вы имеете в виду? – не понял Алекс.

– Известно ли вам что-либо о каперстве, месье? – не отвечая на его вопрос, спросил граф.

– Что это очень опасное занятие, – сухо заметил Алекс. – Как только враждующие страны подпишут мирный договор, капера могут счесть пиратом, даже если он еще не знает о заключении мира.

– А я-то надеялся, что вас не заботят подобные проблемы, – усмехнулся граф.

– Но почему вы заговорили о каперстве? – спросил Алекс, предпочитая разыгрывать неведение, хотя он уже догадался, куда клонит гость, и его сердце радостно билось в предвкушении грядущих перемен.

– Я слышал, что вы честный и отважный человек, – продолжал Рошмон. – Но, говоря по правде, чаще вас называют безрассудным.

– Я сумел уйти от англичан, что правда, то правда, – сухо ответил Алекс. – Называйте это как хотите. Что до чести, то ее у меня давно нет: я потерял ее в битве при Каллодене.

– Камберленд больше года охотился за вами, мистер Мэлфор, а вы все-таки ускользнули от него – это дорого стоит.

– Лес – не море, – бросил Алекс. – В море уйти от преследования гораздо труднее. Граф кивнул.

– Понимаете, мне очень нужны деньги, – без экивоков признался он, – а каперство – самый быстрый способ их добыть… – Он окинул Алекса многозначительным взглядом и добавил: – У меня есть корабль, но нет капитана.

– А почему бы вам самому не стать им?

– О, я совсем не моряк по натуре, к тому же мне не хотелось заниматься каперством лично, – улыбнулся Рошмон. – Франция и Англия могут со дня на день подписать мирный договор, и мне бы не хотелось покидать родную страну, если все откроется. Вы – совсем другое дело: вы оказались на чужбине, к тому же, очевидно, нуждаетесь в деньгах; кроме того, как мне кажется, вы бы не отказали себе в удовольствии встретиться с англичанами, скажем так, на более или менее равных условиях.