Элен говорила спокойно и рассудительно, и Тилби передалась уверенность госпожи.

— Иди, тебе скорей всего удастся проскользнуть, сейчас в доме суматоха.

— А вы...

— А я запрусь здесь, пусть дон Мануэль войдет через калитку на террасе.

Энтони немного задержала неудачная высадка. Шлюпка в темноте налетела на камни, и до берега пришлось добираться вброд.

— Если мы вернемся, — сказал Энтони матросу, остававшемуся сторожить шлюпку, — то встретимся возле вон той скалы. Это самое укромное место.

— Слушаюсь, сэр.

Они двинулись вперед и оказались в густом тропическом лесу. Впереди шел один из лазутчиков, уже побывавших в Мохнатой Глотке. Его звали Стин. Даже он то и дело спотыкался о корни, натыкался на деревья, ругался, вытряхивая из рукава или вытаскивая из-за ворота какую-нибудь ядовитую гадину.

— Вы же говорили, Стин, что здесь есть тропа, — тихо, но сердито сказал Энтони.

— Мы на ней, сэр.

Оставалось только выругаться. Колючие кусты все время стаскивали шляпу с головы Розуолла, он тоже время от времени высказывал свое мнение по поводу этой «тропы».

— Да выбросьте вы свою шляпу, дружище, — посоветовал ему Энтони, — если нам удастся сохранить головы, мы уж шляпы где-нибудь раздобудем.

— Тихо! — скомандовал Стин.

Впереди мерцал огонек.

— Это хижина какого-нибудь мулата, нам лучше обойти ее стороной.

— Почему? Я вижу — вон блестит довольно утоптанная тропинка, по ней мы быстро пересечем эту фазенду, это сильно сократит наш путь, — сказал Розуолл.

— Не стоит рисковать, — настаивал лазутчик.

— Вы опасаетесь собак?

— Я опасаюсь свиней. Все здешние мулаты разводят чертову прорву этих тварей, они поднимут такой визг, что дон Диего объявит тревогу.

Обходили жилище свинопаса — маленькую глинобитную хижину, крытую пальмовыми листьями, — по осыпающемуся откосу, что в ботфортах или в матросских башмаках делать не слишком удобно. Хозяин хижины вышел наружу и остановился, то ли прислушиваясь, то ли справляя малую нужду. Хорошо были видны его белые бумажные штаны. Ничего подозрительного не заметив, он вернулся в дом.

Они вышли к поселку со стороны рыбного ряда, того места, где здешние рыбаки по утрам выгружают улов и раскидывают его по корзинам. Здесь пахло гнилой рыбой и бродили стаи бездомных собак, они проводили компанию в черных плащах глухим рычанием из-под перевернутых дырявых лодок, в изобилии валявшихся на берегу.

— Часовой! — прошептал Стин, указывая на высокую фигуру в медной каске и с длинным мушкетом, торчащую на выступе мола. Обойти его было никак нельзя, в этом месте вплотную подходили к морю террасы богатых домов, а еще дальше от берега громоздились, блестя в лунном свете, скалистые обрывы. На полдюжины мужчин, шляющихся в темноте, страж порядка обратит внимание обязательно.

— Я и не думал, что у дона Диего такой порядок в городе, — тихо сказал Энтони.

— Что ты говоришь, милочка?! — Дон Мануэль встал из-за стола, за которым ужинал, снял со спинки стула свой расшитый камзол и неторопливо облачился в него. — Неужели твоя госпожа передумала?

— Таковы обстоятельства, сэр! — торопливо и взволнованно говорила Тилби.

— Таковы обстоятельства или она изменила ко мне отношение?

— Как вам будет угодно, сэр, только умоляю, увезите мисс Элен отсюда, и поскорее.

— Это ее собственная просьба или твоя инициатива?

— Разумеется, ее просьба, сэр.

— А отчего спешка? В доме пожар?

— Хуже, сэр, дон Диего ранен. Если он придет в себя, он...

— Не надо мне говорить, что он тогда сделает, я и сам догадываюсь. А кто его ранил?

— Мисс Элен, сэр.

— Своей рукой? И куда, в сердце? — Он еще пробовал шутить, хотя игривое настроение с него уже слетело.

— В глаз, сэр!

— Не может быть! — Ситуация в изложении служанки представлялась совершенно нелепой, и если бы он был готов к действию хотя бы немногим меньше, он бы заколебался.

— Педро! — кликнул дон Мануэль.

В комнату вбежал человек в черной бумажной косынке с длинной шпагой на перевязи.

— Слушаю, сеньор.

— Немедленно свисти команду, мы сегодня выйдем в море.

— Случилось то, о чем вы предупреждали, сеньор?

— Похоже, что да. У тебя есть два-три человека, из тех, что не очень трусливы?

— Найдутся.

— А ты, милочка, — дон Мануэль обернулся к Тилби, — останешься здесь.

Она попыталась возражать, но быстро поняла, что это бесполезно.