– Ты совсем не изменился, Фред, – спокойно сказала Кэтрин, но в ее голосе прозвучало страдание.

– Забавно, – он усмехнулся, – я то же самое подумал о тебе, как только увидел. Но, пожалуй, это не так. И ты, и я изменились.

– Пожалуй, так. – Боже, как она хотела, чтобы он отпустил ее руки. – Что привело тебя в Лондон?

– Работа, любимая, – ответил он, внимательно изучая каждую черточку ее лица. – И, конечно, желание снова увидеть тебя.

– Ну, разумеется, – произнесла Кэтрин насмешливо-язвительно и даже не улыбнулась.

Этот саркастический тон удивил Фредерика. Насколько он помнил, Кэтрин не отличалась язвительностью.

– Я хотел тебя видеть, Кэт, – сказал он с обескураживающей искренностью. – Очень хотел. Можем мы вместе пообедать?

Его изменившийся тон заставил усиленно забиться ее сердце. Та же реакция, по привычке твердила она себе, пытаясь высвободить руки, которые он не выпускал.

– Мне очень жаль, Фред, – сказала она подчеркнуто холодным тоном, – но я занята.

Ее глаза скользнули в сторону в поисках Томаса, который со своей гитарой находился среди других музыкантов. Кэтрин могла поклясться, что он расстроился. Фредерик проследил за ее взглядом и сверкнул глазами.

– Тогда я заскочу к тебе домой, – настойчиво повторил он. – Мне нужно поговорить с тобой. Ты до сих пор живешь с Марианной? С удовольствием увижу ее снова. Приеду к вам примерно в четыре. Дорогу я знаю. – Он улыбнулся, дружески поцеловал ее и быстро ушел.

– Да, – пробормотала она, – дорогу ты знаешь!

Несколько часов спустя зазвонил дверной колокольчик.

– Это, наверное, Фред. Скажи ему, что я спущусь через минуту, – крикнула Кэт подруге, прикрыв рукой микрофон телефона.

– Разумеется, это он. – Марианна направилась к двери, все еще слыша голос Кэтрин, разговаривающей по телефону.

– Где я это забыла? У вас в офисе? Клиффорд, я не знаю почему. Я каждый раз беспокоюсь, не оставила ли я сумочку.

Марианна улыбнулась. У певицы была склонность терять вещи: сумочку, перчатки... Мысли Кэтрин были заняты музыкой и людьми, о вещах материальных она легко забывала. – Привет, Фред, – сказала Марианна, открывая парадную дверь. – Приятно видеть вас снова. – Ее глаза смотрели холодно, а губы улыбались.

– Привет, Марианна, – поздоровался он.

– Входите, Кэт ждет вас. Она сейчас появится.

– Как хорошо снова прийти сюда. Я скучал по этому дому.

– Скучали? – иронически спросила девушка.

Фред оценивающе посмотрел на нее. Подруга Кэт была из тех женщин, которые обычно привлекали его: остроумная, искушенная в житейских делах, внешне сдержанная, но, несомненно, сексуальная. Между ними никогда ничего не было, они поддерживали дружеские отношения. Марианна была предана певице. Фредерик это знал.

– Шесть лет – долгий срок, Марианна.

– Не уверена, что срок достаточно долгий. – Прежнее чувство возмущения вспыхнуло снова и отразилось на ее лице. – Вы причинили ей боль, которая не утихла до сих пор.

– Да, я знаю. – Ничто в нем не дрогнуло от этого признания. Отсутствие раскаяния возмутило Марианну еще больше, но она подавила это чувство.

– Так, – сказала она, – значит, вы вернулись.

– Вернулся, – согласился Фредерик, улыбнувшись, – а вы думали, я не вернусь?

– Какое это имеет значение? У вас здесь дела?

– Марианна, Клиффорд нашел мою сумочку. – Быстрой нервной походкой Кэтрин спустилась в холл. – Я сказала ему, чтобы он не беспокоился. Кажется, в ней нет ничего важного. Привет, Фред. – Она протянула ему руки, как сделала это в студии для записи.

– Кэт. – Фред поцеловал ее нежные пальцы. – Можем мы поговорить в музыкальной комнате? – Он дружески улыбнулся ей. – Там мне всегда было уютно.

Она сделала шаг к двери и спросила:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Только чай. – И, одарив Марианну очаровательной улыбкой, выдал ей комплимент: – Вы всегда это делаете отлично.

– Сейчас принесу. – Марианна направилась на кухню, а Фредерик и Кэтрин – в музыкальную комнату.

Девушка наблюдала, как он внимательно рассматривал окружающие его предметы. Ей казалось, что она впервые видит его лицо; оно выражало любопытство, словно он был случайным посетителем.

А Фредерик мысленно вернулся к тем далеким временам, когда часто бывал в этом доме.

– Я помню каждую мелочь в этой комнате. Они всплывали время от времени в моем воображении, когда я не мог ничего делать, а думал только о тебе. – Он погладил ее по щеке.