Шрифт:
– Ну, Георгий Амвросиевич, вы и загнули – на «Смоленской» база отряда Мельникова…
– Но там есть гражданская админыстрация, она на нашэй сторонэ, так что за базу ви еще и нам платить будэте…
– Георгий…
Твалтвадзе резко поднялся.
– Что Георгий! Я уже трыдцать дэвять лет Георгий! Пачэму ви гатови проглотит чей угодно нэзависимость – но нэ наш?
Твалтвадзе подошел к двери и открыл ее.
– Или ви соглашаетэсь, или ми оставляем за собой свабоду дэйствий!
Хлопок двери – и гробовая тишина в комнате.
– Гм… – первым нарушив затянувшееся молчание, прочистил горло заместитель председателя Комитета Валерий Петрович Логинов, курировавший вопросы безопасности. – Тут еще нехорошая информация поступила – в результате инспекторской проверки нашей службы безопасности – на Лубянке какие-то «частные» заключенные обнаружились… с севера красной ветки.
– Что значит «частные»?
– А то и значит – не приговоренные судом… И они утверждают, что их сюда отправляли по приговору «революционного трибунала».
– Виновные найдены?
– Пока нет, ведется расследование.
Дверь неслышно приоткрылась и в нее проскользнул лейтенант ФСБ, наклонился над ухом Логинова и произнес несколько слов. Логинов побледнел.
– Господа, – Логинов поднялся со стула, – мне только что сообщили – на «Лубянке», «Чистых прудах» и «Красных воротах» начался мятеж красных. Подразделения охраны частично разоружены, частично перешли на сторону мятежников.
– Дерьмо, дерьмо, дерьмо… все одно к одному… Объявляйте общую тревогу, вызывайте спецназ со «Смоленской» и «Тульской»! – председатель Комитета Яремчук схватился за трубку телефона, бросил ее, снова поднял.
– Я выдвигаюсь на «Новослободскую», соберу там Северный батальон охраны и займу с ним «Проспект Мира» и «Комсомольскую» – произнес Логинов, – Ямпольский – поднимайте Южный батальон и блокируйте «Курскую» и «Китай-город». И главное – «Кузнецкий мост» – за него головой ответишь! Патрахальцев…
– Сколько раз вам говорить – я не ПатрАхальцев, а ПатрахАльцев…
– Надо будет – Замудонцевым станешь! Ты не препирайся, а блокируй со спецназом «Охотный ряд» и «Тверскую». Всё, метнулись все!
– Действуйте, действуйте!
Глава 2. Война
5.
До «Новослободской» Логинову без приключений добраться не удалось – внезапно вырубился свет в тоннеле к «Менделеевской», и откуда-то из темноты раздалась автоматная очередь. Погасли разбитые фары, застонал и сполз на пол водитель мотовоза, пулеметчик открыл ответный огонь на вспышки выстрелов. Противно завизжали рикошетящие пули – и наступила тишина. Логинов наощупь нащел коробку с ПНВ, закрепленную на стенке кабины, натянул на лоб прибор и щелкнул выключателем.
Темнота.
– Мля, ну ептвойумать! Батарейкам, что ли пиндец? Слышь, воин, – обратился он к пулеметчику, – у тебя ПНВ живой?
– Никак нет, господин заместитель председателя! – официальное обращение прозвучало в пустом темном тоннеле странно, даже нереально.
– Мля…
Логинов наклонился над водителем:
– Эй, живой? – взяв водителя за плечо, Логинов почувствовал, что рука попала во что-то вязкое и влажное. Тело водителя от прикосновения потеряло равновесие и, опрокинувшись набок, гулко стукнулось о стенку.
– Эй, воин, как тебя там?
– Рядовой Глазов!
– Глазов, ты мотовоз водить умеешь?
– Так точно!
– Тогда иди сюда… И брось ты эти военные обращения… В одной жоппе сидим…
Боец повозился в темноте, негромко матюгнулся – и мотовоз дернулся и пополз по тоннелю. Впрочем, проехать удалось недалеко – еще метров через сто он неожиданно завалился на бок, прочертил с жутким скрежетом бортом несколько метров по стенке тоннеля и остановился. В глаза Логинова ударил яркий свет – и хриплый голос скомандовал:
– Эй, уёпки, быстро вылезайте нах. И лицом на землю!
6.
Закончив с осмотром места происшествия, Хантер вышел на станцию «Красные ворота». Что-то на ней изменилось – и это настораживало. Впрочем, прежде чем Хантер успел понять, что тут не так, в лицо ему уперся зрачок калашникова.
– Это же спецназовская сука! В расход его нах! – тараща залитые алкоголем глаза заорал небритый мужик, сжимавший в мускулистых руках автомат. На голове у него был черный берет с нашитой красной лентой.