– Да вот, генерал Никонов хочет поговорить… – последнее слово Алексей иронично подчеркнул. – вот номер. – и Алексей тактично вышел из комнаты.

Мельников набрал короткий номер и представился.

– Привет, Мельников, как жив-здоров? – услышал он в трубке голос генерала.

– Вашими заботами, – усмехнулся Мельников.

– Ладно, полковник, зла не держи. Ты ж сам все понимаешь…

– Понимаю. Но простить не могу.

– А я и не прошу прощения. Не я решение принимал. Но сейчас обстановка изменилась, и ты нужен живым.

– Раньше надо было думать. Я умер.

– Не дури, Мельник. Еще раз говорю – не я решал. А сейчас – решать мне. Потому что больше – некому.

– То есть?

– Это не телефонный разговор, приходи…

– Нет, товарищ генерал, вы приходите. Вам же нужно.

В трубке раздалось сердитое сопение.

– Твою мать, Мельник, ты не понимаешь!

– Все я понимаю. Вам надо – вы и приходите. Один. Все. Кстати, у вас там за «Боровицкой» «Пассат» мой остался… не растащили еще?

– Нет… Он у нас для особых случаев…

– Вот и отлично. Раз сейчас случай особый, на нем и приезжайте…

Мельников дал отбой, подождал пару минут.

– Приедет… раз не перезвонил, если сразу нах не послал – то приедет… видно, правда, крепко прижало.

Не прошло и двадцати минут, как на станцию задним ходом въехал «Пассат». За рулем сидел Никонов.

– Игорь Петрович, здравия желаю! – нараспев и несколько иронично протянул Мельников. – Проходите-проходите. Гостем будете! Чай-кофе-виски?

– Спасибо. Лучше водки. – глаза генерала нервно блестели.

– Что случилось-то? – посерьезнел Мельников. – Что серьезное?

– Серьезней некуда. Объединенного штаба больше нет.

– В смысле? Самораспустились, что ли? – Мельников достал из шкафчика бутылку «Столичной».

– Если бы. Штаб уничтожен. – генерал сделал большой глоток прямо из горлышка. – Я на «Боровицкой» был, ну там с гуманитариями вопросы решали, а штаб на заседание собрался, на платформе – ну ты знаешь, где – где выход к ГШ. Вдруг из тоннеля черти какие-то с ПНВ, шлеп-шлеп-шлеп из автоматов с ПБС (приборами для бесшумной и беспламенной стрельбы) – и сорок трупов возле танка. И ушли назад в тоннель… Охрана дернулась, конечно, но… причем, что характерно – снят был только ближний пост, на сотом метре. На двухсотом – никто ухом не повел, пока ребята со станции не подоспели. Что характерно – между двухсотым и платформой никаких дверей или люков. Даже простукивать стали – чисто.

– Может, измена? Ребята с двухсотого пропустили?

– Исключено. Наши их уже проверили. Если бы врали – сказали бы. – Тетраглюканол, ты ж понимаешь… Да, и еще один нюанс. Не все тела найдены. Исчезли пять генералов из Комитета.

– Кто персонально?

– Ты их не знаешь. Пчелинцев, Афанасьев, Стеценко, Прокофьев и Гремякин.

– Стеценко? Слышал о нем. Начальник оперативно-технического управления, да?

– Он.

– Заговор? Ликвидировали конкурентов и ушли?

– Военные так и шепчутся…Дескать, заговор чекистов, да все такое… Я бы на их месте, пожалуй, тоже поверил… но я-то тут – и не в курсе… Не знаю…

– Давно случилось?

– Часа три как. Я старшим по званию теперь остался, так что тебе теперь опасаться нечего. Но ты мне нужен. Возьми еще кого надо из своих…

Мельников, Хантер и Никонов стояли на платформе «Арбатской». Тела уже убрали, но кровь еще не смыли. В торцах платформы стояли усиленные наряды с пулеметами, прожекторами освещая тоннели.

– Отсюда пришли? – спросил Мельников Никонова, кивая на левый тоннель в сторону «Киевской».

– Угу.

– Игорь Петрович, вы пока текучкой занимайтесь, а мы с Хантером чуток прогуляемся…

Мельников и Хантер легко спрыгнули на пути и медленно пошли, тщательно осматривая буквально каждый сантиметр стен, пола и, насколько было возможно, потолок.

За три часа усердных поисков они прошли порядка семидесяти метров, и здесь их терпение было вознаграждено. На одном из тюбингов была заметна черная полоса, как будто оставленная чьим-то соскользнувшим ботинком, а на том тюбинге, что был над ним – такой полосы не было, она заканчивалась резко на шве. Сам шов также не выглядел столь же сплошным, как все остальные – щель всего-то в пару миллиметров…

– Вот оно! – крикнул Хантер сидевшим поодаль бойцам.

Один из солдат побежал доложить командованию об обнаружении лаза, остальные подошли поближе и заняли позицию.

Хантер продолжал методично осматривать стену, Мельников отошел и присел у стены.

– Тонкая, однако, работа… – заметил он. – Наверняка встраивали сразу при сооружении тоннеля…

– Размеры лаза – примерно шестьдесят на шестьдесят – сообщил Хантер. – Открывается, похоже, только изнутри. Никаких признаков замочных скважин и т.п.