Не так просто! Ей показалось, что она говорит с инопланетянином. Дженни сама никогда бы не поверила в то, что пережила, если бы ей не пришлось пройти через это самой.

— Том, что у вас происходит? Когда я выйду отсюда? Она не могла тратить свои драгоценные десять минут на другие темы.

— Скоро, очень скоро.

Само звучание его голоса помогло ей успокоиться. Дженни глубоко вздохнула в первый раз с тех пор, как попала в Дженнингс.

— Завтра? — с надеждой спросила она, не представляя, как сможет пережить еще один день в прачечной и еще один обед в столовой.

— Завтра? — повторил Том. — Нет, завтра никак не получится.

Дженнифер испугалась.

— Но это должно быть завтра! — закричала она. — Завтра!

— Заткнись, идиотка! — бросила ей женщина, разговаривавшая по соседнему телефону.

Дженни понизила голос и пригнулась еще больше, чтобы не закрывать экран телевизора.

— Ты не знаешь, как здесь ужасно! Ты даже себе представить этого не можешь.

— Я понимаю, что это не так легко, но…

— Ты ничего не понимаешь! — не выдержала Дженнифер. — Здесь не загородный клуб. И никакого особого отношения ко мне!

— Откуда ты звонишь? — спросил Том. — Я тебя почти не слышу.

Как описать этот бедлам?

— Неважно, — ответила Дженни. — Лучше расскажи, что происходит? Как скоро я смогу выйти отсюда?

— Понимаешь, — начал успокаивать ее Том, — мы не сможем устроить это завтра. Но я обещаю тебе, что как только…

Дженнифер посмотрела вокруг. Женщины играли в карты, складывали паззлы; одна заключенная, явно психически больная, как всегда, громко что-то проповедовала. Страх перемешивался здесь со скукой и злобой.

— Не завтра? — переспросила она. — Я не понимаю. Ты же сказал, что это всего на день или на два. Помнишь? Ты обещал, что это будет загородный клуб. И что ты сразу же вытащишь меня отсюда. Добьешься отправки под домашний арест или смягчения наказания…

— Послушай, Джен, я согласен, что все получается не так быстро, как мы хотели бы, — спокойно ответил Том. — Но ты должна довериться мне и потерпеть. Мы не можем идти напролом, сейчас не время обращаться в суд.

Обращаться в суд? Зачем? Ведь они не собирались обращаться в суд.

— А что насчет губернатора? — спросила Дженнифер.

— Видишь ли, финансовые махинации сейчас имеют слишком большой политический резонанс. А твое дело широко освещалось в средствах массовой информации.

Том замолчал, и Дженни показалось, что их разъединили.

— Понимаешь, — продолжил он, — журналисты продолжают внимательно следить за нами, и, если я проявлю активность, они снова на нас набросятся. А на таком фоне ни один судья не станет рисковать своим креслом. Мы должны правильно выбрать момент, иначе вместо того, чтобы улучшить положение, мы его только ухудшим.

— Мы? — с горечью переспросила Дженнифер. — Кого ты имеешь в виду, когда говоришь «мы»? Это я оказалась в тюрьме, Том! Я сплю в одной камере с преступницей, я ношу тюремную робу и ем дерьмо, которое здесь называют пищей…

Ей вдруг стало так горько, страшно и одиноко, что она не выдержала и расплакалась. Дженни понимала, что не может так бездарно тратить драгоценное время разговора и не должна показывать свою слабость другим заключенным, но ничего не могла с собой поделать.

— Джен, я понимаю, что тебе трудно, — успокаивал ее Том. — Возьми себя в руки, потерпи. Я очень хочу, чтобы ты вышла как можно скорее. Ты должна мне верить: мы делаем абсолютно все возможное, чтобы тебя вытащить. Но нам потребуется время, Дженнифер.

Время! Ей и так уже казалось, что она всю жизнь провела в этом ужасном месте среди несчастных и опасных женщин.

— Когда же это будет? — с трудом прошептала она.

— Недели через две, — ответил Том. — Самое большее, через три. А пока мы пытаемся добиться, чтобы тебя перевели оттуда в место получше или обеспечили особое отношение.

У Дженни перехватило горло. Две недели! Еще четырнадцать дней в этом аду! А может быть, и больше… Но это невыносимо! Немыслимо!

— Детка, ты меня слышишь?

— Не думаю, что я выдержу…

— Ты должна выдержать, Дженни! Я обещаю тебе, что все будет хорошо. — Он помолчал и продолжил очень мягко и нежно: — Ты же знаешь, как я люблю тебя. За твоей спиной стоим мы все, и мы играем по большим ставкам. Продержись еще немного, думай о том, что ты за это получишь.

Дженнифер еще теснее прижала трубку к уху.

— Я не знала, что это будет так трудно, — прошептала она.

— Детка, мне так тебя жаль! Ты же знаешь, что я сделал бы для Дональда то же самое, если бы это не значило, что мне запретят заниматься адвокатской практикой. А ты ведь понимаешь, как много это значит для нашего будущего.