Никто тогда ей не ответил. Стало очень тихо. Знаете, я не переношу, когда говорят о детях. Я никогда не говорю о своих маленьких девочках. Их растит бабка, это все, что я готова сообщить.

— Какого черта ты делаешь, Тереза? — спросила я, чтобы снять напряжение. — Ты хочешь убить нас и лишить Шер шанса выйти отсюда?

— Не мешай мне, Мовита, — отрезала Тереза. — Знаешь, что говорят, когда слишком много поваров?

Я рассмеялась и отступила. Разговаривать с Терезой все равно что заглядывать в книгу афоризмов. Я ее уважаю. Ее с ног не собьешь.

— Все говорят, что я оптимистка, — скажет она, как всегда, спокойно и серьезно. — Не думаю, что это правда. Знаете почему? Я вам объясню. Знаете, что говорят о пессимизме и оптимизме?

Хотя Тереза часто задает вопросы, ее не интересуют ваши ответы — она знает все ответы сама.

— Говорят, что у пессимиста бокал наполовину пустой, а у оптимиста — наполовину полный. Знаете, что я об этом скажу? Я скажу, что вы взяли не тот бокал. Он слишком большой. Вот что я скажу.

Тереза немного помолчала, ожидая, пока мы усвоим пройденный материал, и затем с триумфом закончила:

— И знаете, кто я? Я прагматик! Это тот человек, который конструктивно подходит к жизни. Человек, который решает проблемы. Так и здесь: если вы не понимаете, насколько полон или пуст ваш бокал, очевидно, вы просто взяли не тот бокал. Вы понимаете, о чем я говорю? Не важно, что вы об этом бокале думаете, важно то, что вы сделаете. Нужно просто поднять задницу и взять другой бокал, как я уже сказала. Помните: решение — это всегда глагол. Понимаете, о чем я? На двери к успеху написано: «Толкай!» Вы не оставите следа в песках времени, если не наденете рабочие сапоги.

Порой Тереза раздражает меня, но вообще-то я могу слушать ее часами. Я обожаю ее выступления.

— Подними задницу, Шер, и принеси мне дуршлаг, — велела Тереза, и Шер моментально послушалась. — Держи его под кастрюлей.

Шер хихикала, пока Тереза сливала макароны прямо над унитазом, а потом поддразнила ее:

— Как ты думаешь, нет ли какого-нибудь глубокого смысла в том, что мы готовим рядом с туалетом?

Коронное блюдо Терезы — макароны. В столовой их никогда не бывает, но сестра Терезы присылает их в огромных количествах. Очень важно, кого ты берешь в семью. Все хотят иметь подруг, которые часто получают хорошие передачи. Тереза получает макароны, салями и другое итальянское дерьмо, без которого они жить не могут. А уж лучше передач, чем у Шер, и представить себе нельзя. Воровство у ее родственников в генах. Так сказать, семейный бизнес. И у них всегда есть что послать. Правда, большинство из ее передач — запрещенные вещи, и их отправляют обратно, но то, что остается, тоже неплохо. У нас всегда есть шампунь, крем для рук и все такое. А время от времени она получает большую банку консервированной ветчины, посоленной с острыми приправами, не говоря уж о всяких чипсах и соусах.

Зуки никогда ничего не получает. У нее никого нет. Ее маленькую дочку отдали приемным родителям. Ну и наплевать, мы все равно приняли Зуки. Но если мы примем Спенсер, пусть будет готова вносить свою долю.

Ужин подошел к концу. Кроме макарон, у нас был еще салат и бананы.

— Лед весь вышел, — вздохнула Тереза. — И мы получим новый только завтра после обеда, так что ешьте как следует. Я не хочу, чтобы такая еда испортилась.

— Кстати, об испорченности, — сказала я. — Говорят, что мисс Спенсер провела в отстойнике веселую ночку.

— Что, Карл Бирд приставал к ней? — заволновалась Тереза.

— Карл мог найти кого-нибудь получше, чем этот заносчивый кусок дерьма, — вмешалась Шер.

— Зачем вы так говорите?! — заволновалась Зуки. — Она очень милая. Она теперь моя соседка. Она говорит, что скоро выйдет отсюда.

— О, я, кажется, догадалась! — засмеялась Шер. — Это еще одна невинная жертва, по ошибке отправленная в тюрьму.

— Она именно так и говорит, — простодушно объяснила Зуки. Она вообще не знает, что такое ирония, и все принимает за чистую монету. — Дженнифер говорит, что ее друг приедет и заберет ее отсюда.

— Ну да! А за мной прискачет рыцарь в сияющих доспехах! — фыркнула Шер.

Шер — отличная соседка. С ней время идет быстрее. Когда ее привезли в Дженнингс, я и представить себе не могла, как можно выжить в одной камере с такой дикой женщиной. Но она оказалась чертовски забавной. И очень честной для воровки. Шер никогда не притворяется не такой, какая она есть. Все, что попадается ей на глаза, — это вещи, которые можно или нельзя украсть.

Ее глаза всегда широко раскрыты, и Шер постоянно ловит момент, чтобы прихватить что-нибудь подходящее. И не только для себя, она не такая эгоистка. Вскоре после того, как она здесь появилась, Шер украла для меня плеер и пуховую подушку. Но главное — эта чертова девка украла мое сердце! Я так и не поняла, как это произошло, но рада, что так случилось. Я люблю Шер.

Не подумайте, что мы лесбиянки. В нашей компании таких нет. Здесь много женщин, которые занимаются сексом друг с другом, но у нас с Шер совсем другое. Мы просто любим друг друга. Когда я вспоминаю, как я относилась к Эрлу, мне почти смешно. Мои чувства к нему кажутся жалкой тенью, когда я сравниваю их с той любовью, которую я испытываю к Шер. И даже к Терезе и Зуки.

Единственным мужчиной, который клеился ко мне здесь, был Бирд. Но он готов трахнуть даже лягушку, если поймет, что она его не хочет. В этом для него весь кайф. Я держу его в рамках — никогда не показываю страха и порой спрашиваю, не найдется ли у него для меня что-нибудь горяченькое. Однажды я заставила подонка покраснеть. Это был мой день, не сомневайтесь!