– Эти времена прошли. На островах Лютвен мы объявили независимость как от вас, так и от вашего Законодательства. Прогрессивная часть Штромы одобряет наши действия, которые можете рассматривать как окончательные и бесповоротные.

Бодвин Вук издал коротки резкий смешок.

– Ну, это мы еще посмотрим. А теперь, Помпо, Умфау, или как ты там еще себя называешь, подведи к аппарату Кеди Вука, в противном случае мы будем считать его мертвым и тебя ждет суровое наказание.

– А ты не боишься ответного наказания? – вкрадчиво спросил Титус Помпо.

– Я последний раз спрашиваю, ты доставишь к аппарату Кеди Вука?

В голосе Титуса появились мрачные нотки.

– Только из уважения к Бюро В и станции Араминта, ты получишь его через месяц, когда он отбудет положенное ему наказание.

– Я немедленно высылаю в Йипи-Таун флаер. В течении часа он приземлится на вашей посадочной полосе. Кеди Вук должен быть уже там.

Бодвин Вук выключил систему связи.

Прошло пять минут. В переговорном устройстве послышался голос Шарда.

– Мы готовы.

– Отлично. Я предупредил Титуса Помпо, что мы заберем Кеди Вука на взлетной полосе. Как только он будет на борту, действуйте, как мы запланировали.

– Инструкции поняты. Взлетаем.

Еще через несколько минут в кабинет вошел удивленный Намур. Он очень вежливо раскланялся с Бодвином Вуком и более небрежно с Айзелем Лаверти и Рьюном Оффоу. Глауен удостоился лишь мимолетного взгляда.

– Случилась какая-то великая трагедия? – обратился Намур к Бодвину Вуку, – Вся атмосфера пропитана мрачностью и отчаяньем, повсюду встречаешь озабоченные лица. Что происходит?

– Ты не правильно понял наше настроение! – возразил Бодвин Вук, сердечно поприветствовав его, – Глауен только что рассказывал нам про посещение Дворца Кошечки, и мы не столь мрачны, сколь озадачены фантазиями молодежи. Очень счастлив, что ты нашел время заскочить к нам. Всегда приятно увидеть такое лицо, как у тебя: простое, без тени страха или сомнений, честное и правдивое.

– Спасибо, – пробормотал Намур, – Мне тоже не менее приятно оказаться в самом сердце добродетели и высоких принципов.

– Мы делаем все, что в наших силах, – согласился Бодвин Вук, – Вот только редко слышим по этому поводу добрые слова. Похоже, что только преступники оценивают нас по заслугам.

– Надеюсь, что есть еще и такие как я.

– Время от времени, – Бодвин Вук указал ему на стул, – присаживайся, если не возражаешь. Айзель и Рьюн собираются идти по долгу службы; возникли, понимаешь ли, события требующие немедленных действий.

– Действительно! – воскликнул Намур, изобразив после ухода капитанов удивление, – Могу ли я узнать, что происходит, или мне лучше притвориться ничего не знающим?

– Да в этом нет никаких секретов. Умфау придумал новый трюк. Он арестовал моего племянника Кеди по надуманному обвинению: поступок из рамок вон выходящий и ему это так просто с рук не сойдет.

– Поездка Дерзких Львов, похоже, потерпела полное фиаско, – поджал губы Намур, – Я тут перекинулся словом-другим с Арлесом, и он мне сказал, что Кеди украл его плащ и разорвал его на кусочки. Он считает, что такой поступок не совместим с кодексом чести Дерзкого Льва и весь в расстройстве.

– Вполне согласен, что это не совсем обычный поступок, особенно для Вуков. Но уверен, что у Кеди есть тому убедительное объяснение. Должен упомянуть, что он и Глауен были задействованы в операции Бюро В. Разорванный плащ использовался только как предлог для того, чтобы задержать Кеди.

– А! Тогда понятен весь этот ажиотаж! И вы хотите, чтобы я использовал свои добрые отношения для решения этого вопроса?

– Вовсе нет! Титус Помпо очень легкомысленно объявил о своей независимости: такая, понимаете ли, высокомерная заносчивость, которую надо подавить в зародыше. На самом деле я уже послал туда вооруженный отряд, который заберет Кеди, а заодно проведет и некоторые рутинные проверки. Таким образом мы немножко пощекочем кончик носа Титуса Помпо, и наши отношения войдут в новую фазу. А в ожидании новостей, я хотел бы обсудить с вами эту новую ситуацию.

Намур задумчиво потер подбородок.

– Я к вашим услугам. Но прежде чем высказать какие-нибудь предложения, я бы хотел попросить хотя бы одну ночь на размышления. Так что теперь, если вы позволите…

Намур начал было вставать со стула, но Бодвин Вук замахал рукой, прося остаться на месте.

– Обдумывайте, сколько вашей душе угодно, но для начала я бы хотел дать вам несколько изначальных условий. Может быть вы хотите сделать письменные пометки?

– Да, да, – пробормотал Намур, – Как скажите.