Вместо этого девочка бросилась к отцу и, рыдая, обняла его.

— Прости меня, папочка! Я не хотела… Я не думала, что так получится!

— Все нормально, Джордана. Ты ни в чем не виновата. — Некоторое время, чтобы успокоить дочь, он прижимал ее к себе, ласково поглаживая по волосам, а затем решительным движением разнял обнимавшие его руки. — Ну а теперь иди к себе.

— Прошу тебя, папочка, уговори ее, я так хочу поехать с тобой в следующий уик-энд, — жалобно попросила Джордана.

— Я знаю, — улыбнулся Флетчер. — Иди к себе.

Медленно и неохотно, поминутно оглядываясь, девочка вышла из комнаты. Впрочем, ее послушания хватило ненадолго. Оказавшись в холле, она прижалась к двери и затаила дыхание. Отсюда были прекрасно слышны голоса родителей. Джордана знала, что подслушивать нехорошо, кроме того, перепалки отца и матери, казалось, задевали ее куда больше, чем их самих. И все-таки ничего не могла с собой поделать.

— Джордана с тобой не поедет! — объявила Оливия. — Как я уже сказала, это и Кристоферу совсем необязательно. Он такой тонкий, чувствительный мальчик. Когда только ты поймешь, что, как бы ты ни старался, тебе не удастся превратить его в свое подобие? Даже когда он вырастет, он ни в чем не будет на тебя походить.

— Глядя на то, как ты сдуваешь с него пылинки, трудно поверить, что он когда-нибудь вырастет. Большинство ребят его возраста уже успели побывать на охоте, — возразил мужчина. — Я ждал этого момента так долго только потому, что ты неустанно напоминала мне о его чувствительности. Кит, во всяком случае, ехать хочет. Прекрати обременять его своей чрезмерной опекой и дай наконец возможность парню сделаться взрослым, Ливви!

— Кристофер вовсе не хочет с тобой ехать. А если и говорит обратное, то только потому, что отлично знает, Дикие слова ты хочешь от него услышать.

— Ты ошибаешься, — голос Флетчера на протяжении всего разговора оставался бесстрастным. — Один из его приятелей уже принимал участие в охоте на оленя и с восторгом рассказывал ему об этом. Киту просто не терпится оказаться на его месте.

— Кристофер просто не понимает, что это значит — собственными руками пристрелить оленя. Он никогда не смог бы хладнокровно убить беспомощное животное. Это только ты способен получать удовольствие от подобных вещей!

— Когда же ты, наконец, перестанешь приравнивать охоту к убийству? — спокойно осведомился муж.

— Но это и есть самое настоящее убийство! И тебе не удастся убедить меня, будто настоящий мужчина без этого существовать не может, — сердито бросила Оливия. — Мне следовало во что бы то ни стало воспрепятствовать тебе, когда ты задумал купить Кристоферу первое ружье.

— Винтовку, — автоматически поправил ее муж.

— Винтовку… ружье… Какая разница? Ты убедил меня в том, что мальчику необходимо иметь оружие. Никогда не прощу себе, что стояла и смотрела, как ты обучал моих детей стрельбе в цель! Что и говорить, ты знаешь, как подойти к человеку, Флетчер. — . Но неужели тебе мало того, что я разрешила Кристоферу поехать на охоту? Не трогай Джордану! Я не позволю ей отправиться с вами!

— Но ведь они оба хотят ехать со мной. Да и я хочу того же самого. К сожалению, мне не удается видеть их так часто, как мне бы хотелось. А ведь я всегда мечтал, чтобы мы были настоящей семьей, делили бы и горести, и радости, и заботы…

— Тогда почему же тебя постоянно носит Бог знает где?! Прекрати колесить по миру! — снова перешла на крик Оливия Смит. — Я уже не прошу, чтобы ты сделал это ради меня — но хотя бы ради детей!

— Охота доставляет мне удовольствие. А меня уже мало что радует в этом мире, — заметил он.

— Это камешек в мой огород, как я понимаю? Неужели это я сделала твою жизнь несчастной, Флетчер? Впрочем, я была бы этому только рада, поскольку моя собственная жизнь — с тех пор, как мы поженились, — превратилась в настоящий ад!

— Лив, с какой стати мы все время с тобой пререкаемся? Неужели мы не можем спокойно обсудить наши отношения? — Он устало провел рукой по седеющим волосам.

— Поздно, Флетчер. Когда-то я пыталась это сделать, но ты не захотел пожертвовать своей страстью к убийству.

— Ты ничего не понимаешь в охоте! Сколько раз повторять: это не убийство, Ливви, и не вид спорта. В основе охоты лежит магия преследования. Ты противопоставляешь свои знания и опыт опыту и знаниям другого существа. Это честный поединок. Давай поедем на следующей неделе вместе, и ты сама во всем убедишься.

— Поразительно! Наконец после всех тех лет, когда я оставалась дома в одиночестве, ты предложил мне поехать вместе с тобой! Но ты опоздал, Флетчер, — ее внезапно охрипший голос дрогнул. — Тебя никогда не было рядом, когда я нуждалась в тебе. Ты давно вычеркнул меня из своей жизни, Флетчер. Что же тогда удивляться, Что я обратилась за помощью и сочувствием к другим? Теперь ты же меня за это и винишь. А ведь когда я умоляла тебя остаться, подумать обо мне, о моих привычках и вкусах, ты не желал идти ни на какие уступки!