Действительный переход к иному качеству существует только там, где существует и одновременный переход к принципиально иному количеству. Ведь если бы и в самом деле было так легко простой количественной модификацией перевести что-то в иное качество, не трудно было бы и столь же простым охлаждением перешагнуть порог абсолютного нуля и выйти в сферу доныне неведомых человеку качеств. Однако именно абсолютная невозможность преодоления абсолютного нуля – и есть до конца строгая интерпретация предела возможного в количественных изменениях.

Физические абсолюты – вот что стоит на пути бесконечных линейных преобразований; преодоление невозможного – вот что составляет существо качественного скачка. И если мы вообразим себе ситуацию, когда имеющиеся в распоряжении человека энергетические ресурсы в принципе не позволяют ему поднять температуру выше 100 градусов или опустить ее ниже нуля, обе эти границы будут осознаваться им такими же нерушимыми константами нашей действительности, как и сегодняшний абсолютный температурный нуль или абсолютная скорость (скорость света в вакууме). Мы легко поймем, что только глубокий переворот в физической теории, открывая человеку доступ к новым формам энергии, способен открыть его глаза и на новые агрегатные состояния давно известной ему субстанции. Но точно так же глубокий физический переворот должен быть способен в перспективе открыть неведомое и в сегодня запретной сфере сверхкритических температур или сверхсветовых скоростей.

Однако количественной характеристикой того неведомого, что может скрывать в себе эта сегодня запретная для законопослушного физика сфера, будет уже не «температура» и не «скорость». Преодоление природных абсолютов будет означать собой выход и в область более фундаментальных количеств, для интегральных шкал которых и «температура» и «скорость» будут иносказанием лишь ограниченных диапазонов.

Словом, строгая формулировка философского закона не имеет решительно ничего общего с наглядно бытовой его иллюстрацией…

Между тем, и пространство и время в свою очередь представляют собой количественные характеристики нашего мира. Вот только наиболее общие количественные характеристики не реальной действительности вообще, но лишь того ее качественного уровня, на который сегодня смог подняться человек в процессе познания и освоения объективной реальности. Следовательно, вполне логично ожидать существования и каких-то более фундаментальных «количеств», лежащих за (или, если угодно, – под) пространством и временем. Отсюда явствует, что и «расстояния» между различными цивилизациями (одна из которых «по определению» является субъектом качественно более высоких форм организации матери) должны измеряться не единицами пространства и времени, но единицами каких-то более фундаментальных «количеств».

А раз так, то пространство и время могут не иметь вообще никакого отношения к «расстояниям», разделяющих субъектов различных культур. А это значит, что никаких пространственно-временных интервалов между ними по всей видимости вообще нет. Иначе говоря, одна и та же пространственно-временная «ниша» может вмещать в себя несколько совершенно различных как по качеству, так и по уровню своего развития цивилизаций. А отсюда вновь совсем недалеко до вывода о том, что сам человек является субъектом не только своего собственного, но и какого-то иного разума.

Другими словами, этот вывод получается совершенно независимо от тех теоретических построений которые были проделаны нами выше. Его заставляют сделать общефилософские посылки. Конкретно – анализ философских категорий количества и качества.

Таким образом, далекие космические дали – вовсе не единственное место обитания носителей иного разума. И потому, если мы будем в поисках иных цивилизаций обращать свой взор только к ним, то, как ни парадоксально такое утверждение, даже при безмерном увеличении мощи средств нашей познавательной деятельности мы будем лишь сужать сферу своего поиска. Мы вообще рискуем проглядеть иной разум.

Итак, мы вновь и вновь приходим к тому, что человек может выступать как субъект двух качественно отличных друг от друга разумов. Но если возможность контакта цивилизаций сама по себе представляет собой чрезвычайно важную и интересную проблему, то при такой постановке вопроса она получает совершенно иное звучание.

Сегодня на принципиальную возможность контакта с иными цивилизациями мы смотрим вполне оптимистично. Но есть ли хотя бы какие-нибудь основания для такой оптимистичности?

Сам человек установить такой контакт не в состоянии – это, в общем-то, элементарно. И не столько потому, что его и носителя какого-то иного разума должна, как уже говорилось здесь, разделять глубокая пространственная пропасть. Ведь реальным инициатором контакта может стать только тот, кто в состоянии преодолеть ее. Поскольку же мы преодолеть эту пропасть пока еще не в состоянии, нам остается надеяться только на другого. Но другой должен находиться на какой-то более высокой ступени развития, чем та, на которой находится сегодняшний человек. В противном случае он сам оказывается в точно такой же позиции, что и мы, то есть оказывается не в состоянии дать знать о себе кому бы то ни было во Вселенной. Иначе говоря, все это прямо предполагает наличие не только пространственной, но и временной пропасти между нами: ведь для восхождения на более высокий уровень требуется время. Какое? – об этом сегодня можно только гадать. Но как бы то ни было, именно временная пропасть, глубина которой прямо производна от масштабов пространственной, является основным препятствием на пути любого контакта.