— Он забросил, — Далтон показал на своего противника по шахматам, — а я нет.

— Лорд Питер, вы вправду решили раз и навсегда отказаться от гольфа? — спросила Дина.

Светловолосый лорд Питер Такстон оторвал взгляд от шахматной доски. В темно-бордовом пиджаке с галстуком он выглядел очень импозантно. Хотя, вероятно, ему не стукнуло и тридцати, он был из тех, кто и в двадцать пять выглядит на все сорок.

— В жизни больше не возьму в руку клюшку.

— И мячик, — добавил Далтон.

— Никогда!

— Лорд Питер, вы ведь всегда ненавидели гольф, — вдруг вспомнил Джин, — но позволяли мистеру Далтону втянуть себя в игру.

— Ну а теперь все, — важно ответил лорд Питер. — Больше не буду играть в гольф. Никогда.

— Он настроен решительно, — важно кивнул Далтон. — С тех пор как ему удалось раскрыть те убийства [3] , он стал невыносим.

— Не печальтесь, мистер Далтон, — утешила гольфиста Линда, — вы легко найдете себе другого партнера по гольфу.

— Иногда я играю с Рашидом, но это совсем не то. Ведь так забавно было выслушивать ругательства его лордства.

— Очень рад, что своим обществом подарил вам столько удовольствия, — сухо произнес лорд Питер.

— Да, лорд, вы были просто неподражаемы.

— Однако в будущем, боюсь, вам придется поискать развлечений где-нибудь в другом месте.

— Но у меня есть шанс услышать ваши незабываемые проклятия в конце этой партии.

— Она ещё далеко не закончена. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

— Рано или поздно это произойдет, милорд.

Лорд Питер взглянул на доску и что-то недовольно заворчал себе под нос.

— Нет, точно что-то должно случиться, — вдруг сказал Джин, — И тогда я, как обычно, начну с тоской вспоминать деньки, когда страдал от безделья. Между прочим, я всегда стараюсь и сам не скучать, и на других тоску не наводить.

— Джин, ты утомителен, как дорожная пробка! — прервала его Линда. — Ну что, мы будем сегодня играть или нет?

— Да, мэм. Кто ходит?

— Я пропускаю, — отозвалась Линда.

— Тогда я хожу, — ответил Снеголап и выложил на стол шестерку червей.

— Кстати, — спросил Джин, — а что поделывает Кармин?

— Кто его знает? — пожала плечами Линда. — Наверное, как всегда, занят бизнесом в одном из миров.

— Да он везде уже сунул свой нос.

— Он король, и это входит в его обязанности.

Мелани допела шотландскую балладу, с улыбкой выслушала аплодисменты и запела бретонскую песню.

Карты не шли к Джину и Линде. Линда была в этой игре «болваном», и Джин побил её королеву трефовой картой, а затем походил бубновым валетом и снес трефы, а потом вдобавок и червы.

В общем, он сделал всё, чтобы спасти их с Линдой игру, но Дина все испортила своим валетом: соперники оказались слишком сильны в червах. Контракт был проигран.

— Вот черт! — воскликнул Джин, бросая карты на стол.

— Обошлись бы малым шлемом, — сказал Снеголап, — мы бы взяли часть взяток, и все.

— Обойтись… — пробормотал Джин.

— Приятель, ты какой-то невеселый.

— Weltzschmerz. [4]

— Это ещё что?

— Кажется, это по-немецки, — предположила Линда. — Джин, вечно ты бросаешься иностранными словечками, чтоб повыпендриваться.

— Ага, я же у вас главный интеллектуальный сноб. Слышали бы вы, как я ругаюсь на санскрите.

— Это что, город такой? — поинтересовался Снеголап.

— Нет, ты путаешь со Скрантоном, — сказал Джин. — Кстати, я умею ругаться по-скрантонски, — и он медленно поднялся из-за стола. — Пойду, пожалуй, прогуляюсь.

— Пойти с тобой? — предложил Снеголап.

— Спасибо, дружище, нет. Хочется побыть одному. Надо подумать о том о сем.

— Как хочешь.

— Ладно, увидимся, — Джин помахал всем рукой.

Снеголап проводил его взглядом и покачал большой головой:

— Ну, не знаю. Как-то мне неспокойно. Он странно себя ведет в последнее время.

— Это хандра, — сказала Линда. — Она действительно начинает одолевать, как подольше побудешь в замке.

Пришла Мелани и продемонстрировала гитару с порванной струной.

— Лопнула, — пожаловалась она, — Надо найти другую.

— Не обязательно, — сказала Линда и, откинувшись в кресле, скрестила руки и закрыла глаза. На карточном столе вдруг что-то появилось — маленький сверток.