— Что там еще? — спросил граф.

— Монсеньер, Гастон умер!

— Умер! — воскликнул отец, вскочив и, в свою очередь залившись бледностью и задрожав. — Как это умер?

— Увы, я не знаю, — отвечал старик, — но когда вы ушли, я подошел к нему; увидев, что он не подымается, я поднял его руку, которую он прижал к горлу, и нащупал под ней ранку, словно нанесенную кончиком шпаги.

Граф взглянул на ножик, что все еще был у него в руке: на лезвии виднелась капелька крови.

Граф Гастон Феб убил своего любимого сына, единственного наследника своего имени и своих владений.

Вот почему в то время, с какого начинается наше повествование, на голове его было столько седых волос, а на лбу столько морщин; вот почему у него была комната, полная молитвенных книг, где он запирался на час ежедневно, повторяя часы Богоматери, литании святым и заупокойные молитвы; вот почему он так вздрогнул, когда постучали в ворота замка Ортез, ведь дописывая шестьдесят третью главу своего сочинения об охоте на диких зверей и хищных птиц, он не переставал думать о своем бедном мальчике, покоившемся теперь в часовне францисканцев-миноритов в Ортезе, в то время как его брат-бастард Ивен воевал вместе с кастильцами против португальского короля Жуана I.

По шуму, раздававшемуся в замке, граф де Фуа догадался, что к нему приехал кто-то из соседних сеньоров. И действительно, дверь отворилась и вошел сир Реймон де Корасс в сопровождении пажа и двух оруженосцев. Это был один из самых верных вассалов и самых старых друзей графа, живший в замке неподалеку от Ортеза, всего в семи или восьми льё. Помимо соседства и феодальных отношений, их связывал еще один общий великий интерес: граф Гастон Феб занимался астрологией, а сир Реймон, как говорили, открыл такие тайны в этой науке, каких никто больше не знал.

Граф де Фуа принял барона де Корасса как старого друга, чьи посещения были привычны и всегда желанны; но на этот раз соседи не могли поговорить ни о делах, ни о науке, потому что вслед за оруженосцами вошли дворяне, постоянно обедавшие за столом графа. За обедом говорили о делах, занимающих всех, и между прочим о большой войне, что началась между двумя Иоаннами — Жуаном I, португальским королем, и Хуаном I, кастильским королем (почему она началась, читатель скоро узнает).

У короля Португалии Педру было два сына: законный, под именем Фернанду I вступивший на трон после отца и бастард по имени Жуан, получивший по воле своего брата положение гроссмейстера ордена Дария. Так как у Фернанду I не было потомков мужского пола, он выдал свою дочь Беатрису за Хуана I, короля Кастилии, надеясь, что португальский трон перейдет в руки внука, который родится от этого брака, или, за отсутствием внука, в руки зятя. Но прежде чем сделать распоряжения о наследстве, король Фернанду занялся приведением в порядок дел в своем королевстве. Как он действовал, мы сейчас расскажем.

Министром в королевстве был один знатный португалец, дон Жуан Андейру; он провел год 1375-й в Англии и приобрел там благосклонность графа Кембриджского, а вернувшись, получил от короля тайное поручение чрезвычайной важности, а именно: добиться от лондонского двора заключения союза Англии с Португалией против всех врагов, мавров или христиан, которые могли бы задумать нападение на Португалию. Андейру выполнил поручение успешно и в 1380 году вернулся в Лиссабон; но король Фернанду, по скрытности своего характера боявшийся, как бы не разгадали тайн его политики, сделал вид, что Андейру у него в немилости, и приказал заточить его в башне своего замка Эстремозш. В этот замок король нередко приезжал навещать своего министра вместе с королевой, Элеонорой Теллес, а иногда посылал туда королеву и одну. Эти частые и чересчур задушевные визиты привели к тому, что в сердце Андейру расцвела преступная любовь и фаворит короля стал любовником королевы.

Когда в скором времени должны были подписать договор с Англией, король выпустил Андейру из заключения и послал его в Лондон, куда тот прибыл со всеми полномочиями и успешно закончил переговоры. После того Андейру вернулся опять в Лиссабон и дон Фернанду сделал вид, что забыл прежнее неудовольствие и возвращает Андейру свою благосклонность (которой его на самом деле никогда и не лишал), а затем дал ему новое поручение: договориться с королем Кастилии о браке своей дочери Беатрисы. И это задание было выполнено к полному удовольствию короля, так что фаворит, продвигаемый королевой, не видел предела своему благополучию. Он получил звание графа и гранда Португалии, а затем стал заниматься государственными делами наряду с королем.

Так все шло, как вдруг неожиданно король Фернанду скончался.

Тогда король Кастилии Хуан I пожелал воспользоваться теми правами на Португалию, которые давало ему его супружество с Беатрисой, дочерью дона Фернанду; но ненависть португальцев к кастильцам была чрезвычайно велика, и едва Жуан, незаконнорожденный брат покойного короля, показал, что готов сопротивляться, как все гранды королевства объединились вокруг него. Эта поддержка позволила ему возмечтать о троне; так как королева опорочила себя уже не скрываемой любовью к министру, Жуан однажды вошел к ней в сопровождении двадцати пяти воинов и, застав у нее Андейру, убил его ударом кинжала, хотя королева защищала его как могла и даже заслоняла собой. Затем он воспользовался первыми минутами всеобщего возмущения после гибели фаворита, чтобы изгнать королеву из страны.

Элеонора Теллес отправилась в Кастилию, ко двору Хуана I, и нашла у этого короля поддержку и помощь, поскольку их интересы совпадали. Будущий узурпатор, уже названный регентом королевства, сумел, когда Кастилия стала вооружаться против Португалии, добиться того, что собравшиеся в Коимбре представители сословий единогласно решили отдать ему корону, не считаясь с правами Беатрисы и кастильского потомства.

Таково было положение дел, и обе армии уже противостояли друг другу (причем французы поддерживали Кастилию, англичане же — Португалию), когда сир Реймон де Корасс приехал в гости к графу де Фуа, как мы уже начали рассказывать.