— Боже мой! Господа, что же вам угодно со мной сделать, ежели вы ведете меня в такой час в столь пустынное место?

— Дорогая принцесса! — отвечал тот, что шагал по правую от нее руку. — Наш хозяин поручил нам страшное дело, за которое да простит мне Господь, да и вы тоже: мы привели вас сюда убить.

Берта вскрикнула и, раскинув руки, словно мученица, устремила взгляд к небесам. Крупные слезы потекли по ее щекам и закапали на землю, где засверкали в траве подобно росе.

Тогда слуга, бывший слева от нее, подошел к товарищу и отвел его в сторону.

— Ах, дьявол! — прошептал он. — Пусть убивает бедняжку кто хочет, а ведь я ее поддерживал и всю дорогу слышал, как бьется ее сердечко; не могу я поднять на нее руку!

— А что скажет хозяин? — возразил другой слуга.

— Что скажет, то и скажет! Лучше уж я рискну головой, чем погублю душу! Ты только взгляни: ведь она святая, да простит меня Господь!

— Я и сам не прочь ее спасти, — заметил другой, — но ты же знаешь, что нам надобно представить хозяину доказательство того, что его приказание выполнено. Придумай, как заставить его поверить в то, что воля его исполнена, и, клянусь спасением своей души, я буду только рад оставить ее в живых.

— Погоди, дай подумать, — молвил первый.

Спустя минуту он подошел к несчастной Берте, продолжавшей молиться; увидав, что он возвращается после разговора со своим товарищем, она решила, что настал ее смертный час, и, осенив себя крестным знамением, подставила шею, молвив нежным голоском:

— Друг мой! Я прощаю вас, о чем вы меня только что просили. Постарайтесь, чтобы мне было не очень больно!

— Дорогая принцесса! — со слезами на глазах проговорил славный малый. — Я пришел не затем, чтоб вас убить; мне всего-навсего нужна ваша рубашка.

Берта до смерти перепугалась, потому что подумала было, что у этих людей еще более отвратительные намерения; она протянула вперед руку, словно останавливая его.

— Я предпочитаю смерть бесчестью! — воскликнула она.

— Упаси Боже, благородная принцесса, — отвечал слуга, — ежели, даруя вам жизнь, мы заденем или хоть в чем-либо принизим вашу честь! Я прошу у вас рубашку, чтобы изорвать ее и залить кровью, потому что наш хозяин должен поверить, что вы мертвы; а так как он велел нам принести ваш язык в доказательство того, что вы убиты, мы принесем ему язычок вашей собачки.

Принцесса разрыдалась, потому что горячо любила своего пса; а тот словно почувствовал, что спасает жизнь своей хозяйке: он вырвался у нее из рук и лег, поскуливая, к ногам второго слуги.

Берта увидела, что сам Господь хочет, чтобы так все и произошло. Она из целомудрия отошла немного в сторону и, сняв рубашку, протянула ее слугам; те взяли рубашку, проткнули ее ножами в нескольких местах, потом убили собачонку, вымазали ее кровью рубашку принцессы, отрезали у песика язык, чтобы их хозяин поверил, что они убили принцессу; потом они заставили ее поклясться, что она не станет пытаться вернуться к своему отцу, и после того, как принцесса принесла такую клятву, они оставили ее в лесу, забрав окровавленную рубашку и собачий язык.

Когда майордом увидел то и другое, у него не осталось более сомнений в том, что его приказание исполнено, он отпустил жену и обоих слуг, щедро наградив их за молчание; потом он разбудил дочь, приказав ей подняться в комнату принцессы; там, наученная заранее, она надела платье Берты, ее драгоценности, набросила ее вуаль и в час, когда та обыкновенно отправлялась в дорогу, она спустилась, как это делала принцесса, села на коня, проскакала весь день бок о бок с майордомом, проделала то же на следующий день и к вечеру прибыла в Вейхенштефанский замок.

С тех пор, как Пипин получил послание майордома, в котором тот сообщал о прибытии невесты короля, но не говорил, по какой дороге она приедет, король приказал, чтобы часовой день и ночь нес караул на самой высокой башне и протрубил в рог, как только завидит кортеж.

Итак, у Пипина было время выйти навстречу той, кого он принимал за дочь короля Карниолского. Подъехав к воротам замка, мнимая принцесса спешилась и опустилась перед королем на колени. Королю не терпелось убедиться в том, что она столь же красива, как на портрете; он сам приподнял ее вуаль и, увидев, что она в самом деле очень хороша, поднял ее, поцеловал в губы и представил всему двору как королеву франков.

Никто не заметил подмены, а ежели б и нашелся кто-нибудь, кому принцесса могла показаться менее красивой по прибытии, чем она была в день отъезда, он мог бы отнести это на счет ее усталости после неблизкого пути, а также скуки, ведь ей пришлось так долго хранить молчание! Вот так и удалась хитрость Рыжему рыцарю, а Пипин, не знавший настоящей Берты, влюбился в Берту мнимую; после свадьбы у них родился сын, которого король назвал Львом.

Этот самый Лев стал ученым мужем и в 795 году от Рождества Христова был после смерти Адриана I избран папой римским под именем Льва.