Когда они достигли ворот форта, часовые выкрикнули приветствие. Колонисты уже давно не видели милую принцессу и были рады, что она вернулась.

Почти немедленно появился Смит. Покахонтас увидела, что он почти не изменился со времени снегов, только потемневшая кожа говорила о приходе сезона коротких ночей, а в золотых волосах, там, где их тронуло солнце, появились более светлые пряди. Покахонтас медленно приблизилась к Смиту. И когда она заглянула в его глаза и знакомое синее чудо снова окутало ее, она почувствовала, что ноги не держат ее и что она сейчас опустится на землю от волнения.

— Я прибыла, чтобы говорить с вами, капитан, от имени моего отца, великого вождя, — сказала она.

Смит поспешно взял ее за руку и повел к заново отстроенному дому собраний, но его прикосновение вызвало в ней такую дрожь, что она отдернула ладонь. Ее братья встали на привычный пост у дверей нового сооружения. Услышав, что пришла Покахонтас, остальные члены совета собрались за считанные минуты. Она сразу же начала говорить и извинилась за людей своего отца, сказав, что они действовали по собственному почину, пытаясь заполучить мечи, и что ее отец сожалеет об их поведении. Он также поручил ей засвидетельствовать почтение и любовь его приемному сыну, капитану Смиту.

Смит наклонил голову, а когда снова поднял глаза, губы его слегка тронула улыбка.

— Пожалуйста, передай великому королю, что я принимаю его добрые пожелания, — ответил он. — Скажи ему, что я не убил его людей только в знак большого уважения к его дочери. Я отпущу их утром. Мы благодарим тебя за подарки, принцесса, а сейчас, я надеюсь, ты разделишь с нами трапезу.

И он провел ее к столу.

Когда той ночью они занимались любовью, их страсть достигла такого подъема, что несколько раз Покахонтас думала, что от восторга потеряет в его объятиях сознание. Их жажда друг друга была ненасытной, его сила — непреодолимой. Покахонтас не могла отогнать мысли о том, что их неистовство идет от страха — вдруг эта встреча окажется последней, вдруг кто-то или что-то разлучит их. Думал ли он о том же, она не знала и не спросила. Она не хотела сомнениями отравлять драгоценные мгновения.

Наконец в предрассветный час они решили, что Покахонтас должна немедленно сопроводить пленников к отцу. Ее скорое возвращение подтвердит ее верность Паухэтану. Смит сказал ей, что колонистам понадобится ее помощь в обмене мечей, которые так нужны ее отцу. Переговоры потребуют времени и нескольких путешествий. Покахонтас согласилась с его планом. Он ясно дал ей понять, как важна она для тассентассов. И она почувствовала себя значимой и жизненно необходимой им. В этот момент она была настолько счастлива, что не позволила вмешаться тревоге, шевелившейся в глубине сознания. Придется ли ей провести остаток жизни, совершая переходы туда и обратно между своим народом и его людьми? И есть ли какой-то выход?

Старое противоречие двух ее привязанностей никуда не делось, но она все чаще замечала хорошее в этих странных людях. Она всегда верила, что паухэтаны и англичане могут жить в согласии. Они так много могут дать друг другу. «И в самом деле, — внезапно подумала она, — именно я и помогаю им в этом». Да, она должна продолжать свое дело, ибо только оно может привести к пониманию. Если бы только куда-нибудь делся Кокум. Она расстроенно вздохнула. Как ей вести себя с ним? Если Джон Смит узнает... Она непроизвольно вздрогнула. И отец, если бы он был хоть чуточку мягче, чуть менее требователен к ней... Но, подумала она, время играет мне на руку. Джон Смит твердо намерен укрепить поселение своих людей, и я помогу ему.

Джеймстаун, сентябрь 1608 года

Смит ударил кулаком одной руки в ладонь другой, давая выход затаенному ликованию. Этим утром состоялось заседание совета, и его выбрали президентом колонии. «Давно пора, — подумал он. — Благодаря мне и действует все это смелое предприятие. Меня следовало избрать с самого начала». Он вспомнил о своем старом враге Уингфилде, которого освободили из заключения и весной отправили в Англию на корабле Ньюпорта. И снова он с ухмылкой ударил кулаком по ладони.

За время летних месяцев Смит в поисках пути в Индию как следует обследовал побережье далеко за пределами Чесапикского залива. Рейс оказался тяжелым. Жара стояла страшная, и на одном из отдаленных островов трое его людей подхватили лихорадку и умерли. Они были из числа недавно прибывших. Он был благодарен, что местные индейцы, настроенные дружелюбно, лечили их травами и водили в дом-парилку. Он со своими людьми также узнал, что с севера разведку ведут французы. Это встревожило его и укрепило во мнении, что Джеймстаун нужно расширить. Их поселение должно стать постоянным и достаточно сильным, чтобы удержать французов на севере, а испанцев на юге, чтобы ни те, ни другие не отобрали у Англии территорию Виргинии.

В новой своей роли он решил безотлагательно внести необходимые изменения в жизнь колонии. Во-первых, слишком ослабла дисциплина. Форт следует перестроить по военному образцу, это подтянет людей, поможет им легче переносить лишения. Во-вторых, колонисты слишком мягко обходились с паухэтанами, слишком беспечно делились с ними инструментами и оружием в обмен на пищу. И в-третьих, он хотел поближе познакомиться с сокровищницами Паухэтана в Уттамуссаке.

Прошедшее лето было первым, которым колонисты насладились по-настоящему. Великий король посылал своих воинов в форт только для торговли. Братья Покахонтас учили англичан более искусно охотиться и ловить рыбу, а Покахонтас привела женщин, которые показали мужчинам, как сажать кукурузу и овощи. Виргинская компания продолжала присылать из Англии людей. Самый последний корабль, «Феникс», возглавляемый капитаном Нельсоном, прибыл прекрасным днем в конце весны. Поселенцы испытали настоящее волнение, когда узнали, что помимо «Сьюзн Констант» и другие корабли начинают совершать рейсы в Новый Свет.