— Все согласны? — спросил Уингфилд. Он оглядел собравшихся. — Что ж, тогда чем скорее, тем лучше.

— На сколько недель у нас осталось провизии? — сманил тему Смит. Этот вопрос беспокоил его больше всего.

— На четыре недели, если экономить, — проворчал Мартин, отвечавший за снабжение продовольствием.

— Если вы отплывете сегодня или завтра, как запланировано, Ньюпорт, когда вас ждать обратно с припасами?

— Через двадцать недель, чтобы быть точным, — нахмурившись ответил Ньюпорт.

— А пока люди смогут выходить за пределы форта, чтобы наловить рыбы или поохотиться. Леса кишат пищей, — сказал Уингфилд. Он поднялся с пня, на котором сидел, и нетерпеливо обошел собравшихся.

— Я предлагаю вам пойти с нами на охоту, — сказал Смит. — Мы уже потеряли много людей. — Смит и Уингфилд настороженно посмотрели друг на друга. — Я хочу попытаться найти дружественные нам племена, — продолжал Смит. — Но самое главное, я хочу найти короля Паухэтана. Он может помочь нам выменивать продукты. Я не могу постоянно ходить к Починсу. Как только Ньюпорт отплывет в Англию, я хочу отправиться вверх по реке.

— Это так опасно, Смит, вы просто безрассудны, — отозвался Уингфилд.

Смит пропустил его слова мимо ушей. Он знал, что Уингфилд кривит душой. «Ничто так не порадует его, — подумал он, — как моя смерть от рук пасапегов».

Уингфилд дал знак матросам на «Годспиде» доставить Перкинса на берег. Собрание закончилось. Члены совета смотрели в сторону корабля, жара усиливалась. По палубе четверо матросов вели заключенного, со связанными за спиной руками, к ожидавшей шлюпке. Фрэнсис Перкинс был высоким человеком, но сейчас он сгорбился и волочил ноги. Матросам пришлось тычками загонять его в маленькую лодку. Мужчины на берегу наблюдали, как шлюпка быстро покрывает расстояние между кораблем и берегом.

Когда Перкинса вытащили на берег, Госнолд повернулся к остальным членам совета.

— Предлагаю использовать центральное дерево на площади. Каждому придется пройти мимо Перкинса хотя бы раз в день.

Остальные члены совета согласились.

— Собрать всех свободных людей у дерева? — спросил Рэтклиф.

Все кивнули, и он ушел.

Смит посмотрел на Перкинса. Он был перепуган, лицо у него побелело, в глазах застыло отчаяние. «Дурак, — подумал Смит. — А мы теряем хорошего человека, отличного земледельца».

Уингфилд повернулся к Кэндаллу:

— Вы видели этот способ казни в действии. Матросы подведут его к дереву, а вы проденете иглу.

Услышав слово «казнь», Перкинс в ужасе дернулся. Он пал на колени и стал молить о пощаде. И матросам пришлось волочить сопротивлявшегося арестанта через луг к центру форта.

День выдался туманный, солнце в небе стояло уже высоко. Работавшие и не работавшие собрались вокруг клена. Преподобный Хант, мрачный в своем черном одеянии, уже был наготове с молитвенником. Люди стояли вокруг в пыли, переминаясь с ноги на ногу и вытирая пот, катившийся по лицам и заставлявший одежду прилипать к телу.

Смит вздохнул. С Перкинсом, похоже, будут трудности, но в конце концов он не солдат и не матрос, всего лишь обычный крестьянин. Боже, хоть бы он прекратил свои мольбы и крики.

Уингфилд поднял руку: шум затих. Единственным звуком были всхлипы Перкинса.

— Вы все уже знаете, что Фрэнсис Перкинс был пойман на воровстве, — сказал Уингфилд. — Это преступление карается смертью. Я надеюсь, что это послужит всем вам уроком, и вы не станете следовать его примеру. — Он повернулся к Ханту. — Прошу вас.

Когда Хант возложил руки на голову Перкинса, перепуганный человек закричал и стал извиваться, пытаясь высвободиться. Матросы бранились, затягивая веревки. Хант проговорил несколько успокаивающих слов и перекрестил Перкинса. Лицо его перекосилось, из угла рта текла слюна, но он немного притих, пока Хант читал молитву. Однако когда вперед с иглой в руках выступил Кэндалл, мольбы Перкинса о помиловании разнеслись по всему форту.

Собравшиеся видели, некоторые много раз, казнь через повешение и пытки, но, наблюдая за концом Перкинса, почувствовали себя неловко. Они начали нетерпеливо передвигаться вокруг. Он голодал так же, как и они. Кража еды была преступлением, которое каждый из них мог совершить в минуту слабости. Кто-то выкрикнул из толпы:

— Во имя Бога, кончайте с этим!

Последняя короткая судорога пробежала по телу Перкинса, когда Кэндалл продел иглу через его язык. Матросы поставили его на ноги, протянули веревку от иглы к дереву, привязали и закрепили ее.

Довольно долго стояла полная тишина. Кто-то прихлопнул москита. Другой сплюнул на землю. Потом люди стали поворачиваться и, по-прежнему не говоря ни слова, начали медленно возвращаться к своей работе.

Обычное повешение — самый простой способ умертвить, подумал Смит, но людям надо преподать урок. Он нашел Госнолда и положил руку ему на плечо.