— Это лихорадка. У Кристофера волосы и борода точно такие же, как у нашего отца. У нее все смешалось в голове.

— Папочка, ну пожалуйста… — Одри начала бить крупная дрожь. — Я так боюсь…

— Поговорите с ней, Гибсон, — вежливым, но безапелляционным тоном распорядился Каттер.

Джиллиан заметила, как покоробило Кристофера от тона первого помощника капитана. Но, взяв Одри за руку, он заговорил ласково и ободряюще:

— Все будет хорошо, Одри. Я тебе обещаю, что очень скоро ты снова будешь дома.

Бескровные сухие губы Одри тронула едва заметная улыбка.

— Ты обещаешь? Ты никогда меня не обманывал, папочка.

— Закрывай глаза, Одри, и отдохни. Все будет так, как надо, — стараясь сохранить бодрый тон, сдавленно проговорил Кристофер.

Одри послушно закрыла глаза, и Джиллиан едва сдержала рвущиеся наружу истерические рыдания, когда они направились к трапу. Не обратив никакого внимания на брошенное Свифтом ей в спину оскорбительное ругательство, она начала подниматься по трапу, с каждым шагом все больше понимая, что происходит.

Она все-таки сделала это. Она вытащила Одри из грязной смертельной ловушки, которая по каплям высасывала из нее жизнь.

Когда Джиллиан поднялась на палубу, по лицу хлестнул порыв ледяного ветра, заставив на миг забыть о нежном сиянии раннего утреннего солнца. Бросив взгляд на капитанский мостик, она увидела на фоне голубого неба широкоплечую, во всем черном фигуру капитана, который что-то внимательно рассматривал в подзорную трубу. Джиллиан вдруг окатило жаркой волной, будто она снова почувствовала сильные мужские руки, обнимающие ее.

Она судорожно сглотнула. Женщина, которая находилась вчера ночью в каюте капитана, была ей совершенно незнакома. Эта женщина млела в руках чужого мужчины, не испытывая ни малейшего стыда. Какая-то распутная бабенка, которая распалялась все больше и больше от каждого его прикосновения. Та женщина смаковала его поцелуи и упивалась бесстыдными ласками, изнывая от желания большего.

Джиллиан сердито поджала губы. Но та женщина мгновенно исчезла, сметенная ворвавшейся в каюту грубой реальностью, когда капитан подчеркнуто, отделил себя от нее и молча ушел, даже не пожелав доброго утра. А позже прислал за ней Каттера.

Джиллиан чувствовала себя униженной до предела. Ей показалось, что она не удовлетворила капитана. Может быть, так оно и есть. Мучительные сомнения по-прежнему не отпускали ее.

От порывов ледяного ветра Одри начала бить крупная дрожь. Джиллиан всмотрелась в изможденное личико сестры. Неужели все-таки слишком поздно?

Терзаемая этой мыслью, Джиллиан вошла в уже знакомый коридор, стараясь не отставать от матроса, который бережно нес Одри. Пройдя мимо капитанской каюты, он остановился возле одной из соседних дверей.

Господи, совсем рядом…

Каттер распахнул дверь, и она вслед за ним вошла в каюту. Здоровяк матрос внес Одри и с осторожностью положил ее на койку. Джиллиан огляделась вокруг. Каюта была небольшая, но теплая. Около стены стояла маленькая копия круглой печки, что она видела у капитана. Здесь уже не будет пробирающей до костей сырости. На узкой койке мог уместиться только один человек, пол не застелен, но все равно это было несравнимо лучше той грязищи, в которой они спали внизу.

Джиллиан шагнула в сторону, чтобы второй матрос смог поставить их вещи, и вдруг заметила на полу около стола маленький черный чемоданчик. Ей сразу бросились в глаза две выгравированные на замке буквы «Д.Б.», от одного вида которых ей стало холодно. Она подняла вопросительный взгляд на Каттера, и тот спокойно ответил:

— Да, это была каюта мистера Барретта. Но до конца плавания она ему не понадобится.

Не в силах что-либо сказать, Джиллиан повернулась на слабый зов Одри:

— Джиллиан… Джиллиан, где ты?

Она подошла к сестре, ласково взяла исхудавшую руку и почувствовала, какая она неестественно горячая. Взгляд Одри снова начал блуждать, и у Джиллиан вдоль спины змейкой скользнул холодок страха.

— Джиллиан, я хочу домой.

— Мы скоро будем дома.

— Я хочу домой сейчас.

— Я же сказала тебе, дорогая, очень скоро мы будем дома.

— Мисс Хейг… — негромко обратился к ней Каттер. — Вам еще что-нибудь нужно?

Осмелится ли она попросить об этом? Сделав глубокий вдох, Джиллиан беззаботным тоном ответила:

— Пожалуй, нет. Хотя, разве что чайник… или котелок. Чтобы я могла вскипятить на печке воду. И, может быть, мыло, и воду для умывания и питья. И немного чая для заварки… чтобы никого не утруждать. — Джиллиан, бросила взгляд в угольный ящик около печки и добавила: — И пусть добавят угля, а то потом, вы же знаете, сто лет пройдет, пока ее разожжешь.