Кит ощутил, как захлестывает душу обжигающая ярость. Этот ублюдок посмел натравить на Айзека своих цепных псов! «Я убью Холма! – думал он. – Клянусь богом, убью!»

Парень зашмыгал носом. Похоже, только мужская гордость удерживала его от слез, готовых покатиться по щекам.

– Я им все рассказал, милорд, – признался он, краснея до корней волос. – Рассказал, куда вы уехали. Выдал вас, милорд… Но я так боялся, что они убьют Айзека! Он ведь ни за что вас не предаст – скорее умрет! Но я им все рассказал, чтобы они его отпустили. Простите меня, милорд.

С тяжелым вздохом Кит положил руку юноше на плечо.

– Ты поступил правильно, Джереми, – успокоил он конюха. – С Холмом и Вилльерсом я разберусь позже. Но что с Айзеком? Он выживет?

Молодой конюх покачал головой.

– Доктор не знает, милорд. Говорит, это станет ясно только через несколько дней.

Кит сжал кулаки. Ярость ревела и билась в нем, точно живое существо; но он знал, что должен мыслить ясно и действовать разумно, не поддаваясь безрассудным порывам.

– Оседлай мне свежую лошадь, Джереми. Поеду навестить Айзека.

– А лорд Холм и лорд Вилльерс? – воскликнул Джереми. – Они ведь поехали на север! В Барторп-Холл!

– Знаю, – угрюмо ответил Кит. – Но сейчас я не могу их остановить. Сперва выясню, что с Айзеком, затем уж буду думать о Холме и Вилльерсе.

Кит едва дождался, пока Джереми оседлает коня. Взметнувшись в седло, он поскакал к лесу, объехав деревню стороной: чем меньше людей узнает, что он в Четеме, тем лучше.

В этот самый миг, думал он, Бейзил Холм и Стивен Вилльерс, наверно, въезжают во двор Барторп-Холла. Если бы Кит в стремлении сократить путь не проехал большую часть дороги полями, то мог бы встретить их по пути. Возможно, даже сумел бы их остановить… Нет, сейчас он не будет об этом думать. Не станет беспокоиться о Блисс. Она – его жена, никогда больше она не позволит своему бывшему опекуну и этому гаденышу Вилльерсу их разлучить!

С трепетом в сердце Кит вошел в домик, где жил сам и где умер его отец. Бесс, девушка из деревни, приходившая к нему убираться и готовить еду, была здесь и кипятила воду на очаге. Услышав шаги, она резко обернулась: хорошенький ротик округлился, в глазах застыл страх.

– Милорд! – с облегчением воскликнула она. – Это вы! А я думала…

– Что это лакеи Холма? – закончил Кит.

– Да, – призналась она. – Вы привезли с собой миледи?

– Нет, она осталась в Барторп-Холле в Йоркшире.

– Ой, милорд! Ведь они прямо туда и едут! Милорд Холм и милорд Вилльерс! Они…

– Знаю, – прервал ее Кит. – Джереми мне рассказал.

– Им он тоже все рассказал, – недовольно проворчала девушка.

– Бесс, он сделал это, чтобы спасти Айзека, – серьезно ответил Кит. – Он сказал, что испугался за его жизнь.

– И правильно испугался, милорд, – вздохнула она, покосившись на кровать, задернутую старенькой занавеской.

– Как он? – с дрожью в голосе спросил Кит.

– Доктор говорит, что, наверно, выживет, хоть у стариков такие раны заживают хуже.

Кит подошел к кровати и, отодвинув занавеску, взглянул на старого друга. Айзек лежал на спине, укрытый одеялом до подбородка; но и то, что увидел Кит, заставило его содрогнуться.

Айзека едва можно было узнать. Все лицо его было в синяках и ссадинах, нос сломан. Под обоими глазами – огромные синяки. Он спал тяжело и неспокойно, морщась и постанывая во сне.

– У него сломана левая рука, – шепотом рассказывала Бесс. – И нога. Доктор говорит, что он будет хромать до конца жизни.

– Он прописал лекарства? – спросил Кит.

– Да, оставил здесь лечебное средство. Вон, видите, флакончик на камине? Не знаю, что это такое, милорд, но так пахнет – просто чудо!

Кит улыбнулся, несмотря на обуревающий его гнев.

– А оно помогает, как тебе кажется?

– Да, милорд, от этого лекарства он все время спит – а для него сейчас лучше всего спать. Я кормлю его, чем могу. Вон там, в горшке, каша-размазня. Сами понимаете, жевать он сейчас не может, но кашу можно просто глотать…

– Ты молодец, Бесс, – похвалил Кит, ласково беря ее за руку. – Вижу, ты хорошо о нем заботишься.

– Как же иначе, милорд? – просто ответила она. – Ведь он мне родня! Да и все мы здесь, в Четеме, – как одна семья.

– Верно, – согласился Кит. Он заметил, что розовые щечки девушки побледнели, а под глазами залегли темные круги. – Ты устала, – заметил он. – Почему бы тебе не переночевать дома? А я посижу с ним.

– Но, милорд! – запротестовала девушка. – Это неправильно! Вы не должны утруждаться…