The ICТ (Inter-City Tykes)

В этот день (10 сентября 1983 года) Jnter-City Tykes, банда из Барнсли (ныне известная как Five-O), приготовила хорошее число бойцов, так как ожидалась встреча с очень уважаемой группировкой Frontline (“Миддлсбро”). В глазах большинства людей в Барнсли это было достаточно серьезным событием, поскольку джорди [жители северо-востока Англии (Миддлсбро, Ньюкасл, Сандерленд), примерный смысл — “рудокопы”, поскольку данный регион известен месторождениями каменного угля] изрядно набедокурили в городе в течение сезона 1981-82 годов. Ранее матчи против “Боро” приносили немного неприятностей, но тот сезон стал отправной точкой для того жестокого противостояния, которое наблюдается сейчас.

Люди из моба “Барнсли” условились встретиться в центре города около 11.30, но наши планы пришлось перестраивать, так как отдельные представители Frontline начали прибывать в город с 10.30. Около 11 часов, я и несколько моих друзей отклонили приглашение выяснить отношения группы из приблизительно 8 суппортеров “Боро”, двое из которых размахивали бритвами; это было неподалеку от местного Woolworth'a [сеть магазинов]. В середине дня группа из 40-50 наших собралась в пабе “Corner Pin”, и так же как Мы, многие рассказывали о своих встречах в городе с парнями из “Боро”. Настало время действовать. Один из наших Парней был послан проследить, где группируются “Боро”, в то время как остальные двинулись на соединение с другой частью моба, которые тусовались на верхнем этаже “The Chennels”. другого паба. Около 12.20 стало известно, что “Боро” находятся на Kennedy Street и мы двинулись им навстречу, ощущая некислый прилив адреналина и предвкушая то, что должно произойти. Игра началась, и все обещало быть серьезным.

В начале толпа, состоявшая из 100-120 бойцов, двигалась медленно, но на полпути мы пошли быстрее. Как только мы увидели оппонентов, которых было около 50, мы мощно зарядили; они, заметив нас, приняли стойку, развернувшись поперек дороги. “Вот оно”, — все, что я успел подумать, и спустя несколько секунд оба моба уже обменивались пинками и ударами. Я пропустил несколько неплохих слэпов, вследствие чего голова гудела, а правый глаз заплыл; после этого с треском повалился на ограждение, которого даже не заметил “Боро” отстояли территорию и изрядно помяли нас, и хотя мы чувствовали унижение, мы должны были согласиться, что они — серьезная фирма.

Остаток дня прошел с их перевесом как в городе, так и на прилегающих к стадиону улицах. Около 100 из них разгромили The Mount public house и затем нагрянули в The Dove, который тоже пострадал. На трибунах они, очевидно, думали, что смогут добиться большего, но мы хорошо настроились и устроили настоящую охоту прямо на поле за теми примерно 30 из них, кто пытались пробиться на наш сектор. Это задержало начало матча на 5 минут.

Перед ответной игрой на Эйресом Парк [тогдашнее название стадиона “Миддлсбро”] в том же сезоне мы распространили листовки в пабах в центре города, и в день матча собрали моб примерно в 250 рыл для поездки в Миддлсбро с целью возмездия. Однако они опять расстроили наши планы, атаковав в примерно 2 часа паб “The Wellington”, где мы собирались, а пятеро наших были завалены прямо в дверях при помощи перьев, после чего они немедленно смылись. После этого случая “Барнсли” стали врагами “Миддлсбро”, но если честно, мы никогда не имели весомого перевеса, хотя во время выездной игры в сезоне 89-90 мы устроили неплохое шоу на Эйресом Парк.

Многие противостояния длятся много сезонов и проистекают из разнообразных событий. В других случаях, насилие возникает .из столкновения, произошедшего ранее в том же сезоне. Приведенное ниже сообщение прислано нам суппортером “Вест Хэм” Дэйвом Е., и рассказывает об одном таком эпизоде.

Zulu Army

Если вы хотите послушать мою любимую историю, то это один из кандидатов — рассказ о двух матчах, сыгранных нами против “Бирмингем” в 1982 году. Как обычно, мы планировали всех замочить, и парни проделали отличную работу, выяснив, где будут их банды перед игрой и все такое. В то время (даже больше, чем сейчас) “Бирмингем” имел серьезную репутацию, но хотя мы были заинтригованы, мы тем не менее не сомневались в результате. Мы все продумали, но мы знали две вещи: это будет трудно, чертовски трудно; и мы будем хорошо вооружены.

Как всегда, мы приехали на поезде — первым классом, само собой, говно типа второго не для нас. Мы сделали это, потому что “Бирмингем” хитрожопые ублюдки, и всегда нетрудно остановить вас на шоссе до или после игры. Наконец, мы прибыли на Нью-Стрит [вокзал в Бирмингеме], и начали вылезать из вагонов — а нас были сотни — и внезапно были атакованы; я думаю, что это длилось около двух минут. Как мы поняли, они устроили засаду, и все прошло по их плану. Это было неприятно, так как они начали слишком рано, и не все наши успели вылезти, оказавшись в ловушке. Но мы встретили их во всеоружии — камнями, болтами, монетами, всем, что мы захватили с собой — потом мы собрались с силами и смяли их.

Это продолжалось недолго, появились полисы и повязали нескольких наших парней, правда, потом они все равно появились на матче, но дальше мы не могли работать. Наши осторожные ребята хотели вылезти через окна с другой стороны, но полисы прилипли к нам, как банный лист к заднице, и эскортировали нас к стадиону как какое-то армейское подразделение или чего-то в этом роде. Когда мы очутились внутри, все началось по новой, и они снова получили свое. потому что у них не было по настоящему серьезных парней. Мы были слегка разочарованы тем, что они так облажались; я думал, что у них серьезная репутация.

После игры мы вернулись на Нью-Стрит. и все повторилось, только во много раз круче. Они появлялись отовсюду, и это действовало на нервы — раньше я не бывал в подобных переделках. Они действовали все вместе, закидывая нас камнями, болтами, гвоздями, чем ни попадя, и накатывались волна за волной. Не удивительно, что они называют себя Зулу! Полисы облажались — по сути дела, там были только мы и они — и мы в конце концов вроде погнали их. Только на следующий день я узнал. что мы кого-то там у них порезали. Если ты используешь перья, то вполне сам заслуживаешь того, чтобы пострадать от них. Все это говорило о том, что они непременно постараются отомстить, когда приедут на Аптон Парк, и мы не могли допустить этого. Никто не может быть спокоен у нас дома, никто.