Узнав имя “самой замечательной девушки на всем белом свете”, Джессика с трудом устояла на ногах. Знакомой ей не понаслышке Клэр предстояло выйти замуж за Рэндалла Макаллена, восемнадцатого графа Марри, и ни за кого иного! И если кто думает, что упомянутый граф — в лучших традициях старинных водевилей — склочный, скрюченный ревматизмом старик, тот глубоко ошибается. Рэндалл был молод, умен, хорош собой. О, как хорош!

Сердце Джессики мучительно заныло, как всегда, когда она вспоминала Рэндалла и счастливые, безвозвратно канувшие в прошлое дни, проведенные ею в Финдхорн-хаусе, наследном замке графов Марри.

Ни о помолвке, ни тем более о предстоящей свадьбе Клэр и Рэндалла официально не сообщалось, но Клэр знала, что все вокруг — в том числе друзья, родственники, да и сам его светлость граф — считают этот союз делом решённым и само собой разумеющимся. Однако девушка решительно взяла судьбу в свои руки. Возможно, бабушка Юфимия и намерена просватать ее за молодого наследника графства, но она, Клэр, ни за что не позволит навязать себе меркантильный брак по расчету, и уж, во всяком случае, не теперь, когда они с Джастином по уши влюбились друг в друга!

— Конечно, они должны все знать. Мне скрывать нечего! — Клэр тряхнула светлыми кудрями и, подняв взгляд на Джастина, взгляд, в котором читалась безграничная любовь к мужу, мечтательно произнесла: — Ведь нас теперь никто не в силах разлучить… и повредить нам тоже не в силах. Глядя на сияющие лица новобрачных, Джессика с горечью поняла, что завидует их уверенности. И их взаимной любви, и их безоблачному счастью тоже. Невооруженным глазом было видно: молодые без ума друг от друга. Вид у Джастина был ужасно гордый — ни дать ни взять средневековый рыцарь, только что спасший свою прекрасную даму из пасти огнедышащего дракона! Джастин вырос и возмужал, напомнила себе Джессика, это уже не тот пухлый, голубоглазый мальчуган, которому я заменила мать.

Менее всего на свете ей хотелось ехать в Финдхорн-хаус, но Джастин смотрел на нее так умоляюще, что она просто не могла обмануть ожиданий брата.

— Ну пожалуйста! — не отступала и Клэр. — Я знаю, что вы с Рэндаллом не ладите, но ты его даже не увидишь! Рэндалл… он сейчас в отъезде. Отбыл в Лондон на заседание палаты лордов. Он надеется по возвращении застать меня в замке и окончательно обсудить вопрос со свадьбой… Мне кажется, с моей стороны было бы дурно не сообщить ему о происшедшем…

До глубины души возмущенная предположением Клэр о том, что она боится встречаться с Рэндаллом, Джессика в запальчивости воскликнула:

— Клэр, ты ничем, запомни, ничем не обязана этому опереточному графу с его дикими средневековыми представлениями о браке и положении женщины! Вообще ничем! Такому дай только волю, и он…

Голубые глаза Клэр мгновенно наполнились слезами.

— Джессика, ему надо сказать! Я знаю, ты его терпеть не можешь, но Рэндалл в жизни меня не обидел, ничего плохого мне не сделал. И… и дело не только в этом! — Новобрачная с вызовом вздернула подбородок. — Я хочу, чтобы все мои домашние знали, как сильно я люблю Джастина и как горжусь замужеством. Пусть все, все об этом услышат!

Джессика посмотрела на брата — вот ведь счастливчик! — которого, казалось, еще вчера опекала и пестовала, окружая материнской заботой и сестринской любовью. Друзья наперебой уверяли, что она чересчур снисходительна к мальчику и чрезмерно его балует, но Джессика только смеялась да руками разводила. Зато теперь благодаря любви к Клэр он как-то разом повзрослел, сделался солиднее, серьезнее. Куда только, подевалось былое легкомыслие! Безусловно, в последние годы она немало тревожилась за Джастина, и на то были основания… Но нет, она не станет вспоминать прошлое и отчитывать брата за скрытность тоже не станет — не сегодня, не в этот счастливейший для новобрачных день! Хотя кому-кому, а ей Джастин вполне мог довериться. Стоило ли так “засекречивать” свой скоропалительный роман?..

— Джессика, ну пожалуйста! — продолжала умолять золотоволосая красавица новобрачная. — Мне же больше не к кому обратиться, некому довериться. Никто, кроме тебя, не поймет, как обстоят дела у нас дома и почему мне ну просто необходимо известить Рэндалла! Если бы ты только съездила в Финдхорн-хаус и рассказала бабушке… А уж она все передаст Рэндаллу. Бабушкой Клэр называла высокородную леди Юфимию, баронессу Арбакл, которая на самом деле приходилась ей двоюродной бабушкой, а не родной, но которая опекала девочку с тех пор, как та потеряла одного за другим родителей.

Однако в отличие от Клэр Джессике не с чего было вспоминать эту особу добрым словом. И при одном лишь упоминании о ней в уме молодой женщины возникли мысли далеко не самые благородные… зато такие соблазнительные!

Я уже не наивная семнадцатилетняя глупышка, одернула себе Джессика. Я зрелая, уверенная в себе женщина, немало преуспевшая в жизни. Экономист, специалист высшего класса, сотрудница престижного журнала.

Она вновь попыталась отказаться от неприятного поручения, но Клэр так настаивала, так упрашивала, чтобы е-го светлость графа непременно известили о том, что его нареченная невеста предпочла выйти замуж за товарища детских игр, за младшего брата Джессики…