Действительно, мигающий крестик поплыл по экрану, покидая окрашенный в серые тона район естественной санации.

— Не спускайте с него глаз, Левой! — распорядился капитан. — Надо бы было подключить к делу аэронаблюдение… Черт возьми! Приходится разрываться на части. Впору просить у начальства дополнительную поддержку…

— Скунс не так глуп, чтобы попасться так просто, — заметил Роше. — Скорее всего, он сбивает нас со следа…

— Скунс? — переспросил у него Ван-Аахен.

— Это одна из его старых кличек, — ответил комиссар.

— Палладини был и раньше связан с криминальными структурами? — удивился капитан. — Человек с таким прошлым не мог получить не только лицензию для работы на Ваганте, но даже и обычную визу…

— Свое прошлое этот пройдоха, кажется, сбросил с себя и оставил где-то на дороге, — усмехнулся в ответ комиссар. — Как ящерка — старую шкурку.

Слово «заложница» или «пленница» так и не были ни разу произнесены ни гостеприимными Обитателями Тверди, ни самой Энни. Видно, хозяева положения не хотели создавать напряжение. А сама Энни решила повременить с демонстрацией своих эмоций и с такими вызывающими жестами, как объявление голодовки или демонстративное неповиновение хозяевам. Пока что она решила использовать время своего пребывания в Стенах для того, чтобы к ним присмотреться, а заодно оценить возможности побега или хотя бы попробовать установить связь хоть с кем-то там, на воле.

Поэтому она без возражений приняла предложение старшего гнома предпринять экскурсию по здешней обители и познакомиться с местными достопримечательностями.

Перед тем как отправиться в путь, ей все-таки был предложен напиток — не то чтобы прохладительный, но все же как-то утоливший ее начавшую беспокоить жажду. Здешняя вода, конечно, не была настояшей водой, как не был настоящим воздухом тот воздух, что она вдыхала здесь.

«Да и я сама — не настоящая, наверное, — подумала Энни, попытавшись на минуту разобраться в своих ощущениях, — Здесь и кровь — не кровь, и плоть — не плоть, а лишь какой-то колдовской обман. Наваждение. Сон, может быть… Впрочем, нельзя терять-чувства реальности даже здесь!»

В путь вместе с Энни двинулась вся встречавшая ее «делегация». Роль главного проводника взяли на себя старший и Прокурор. Они предваряли шествие своей гостьи-пленницы. Остальные четверо гномов это шествие завершали. Для того чтобы выйти в места, где селились Обитатели Тверди, Энни и ее спутникам-проводникам пришлось спуститься вниз на основательную глубину. Впрочем, это совсем не напоминало спуск в шахту или штольню. Не было ни духоты, ни ощущения тяжкого груза каменных пластов, навалившихся на плечи. Эти чувства были ей знакомы по 6 репортерской работе в других Мирах Федерации. Скорее это походило на экскурсию по громадному небоскребу, представлявшему из себя какой-то странный музей.

Мир гномов, точно гигантский муравейник, был пронизан множеством переходов разной длины и ширины, изобиловал спусками и подъемами. К счастью, габариты Энни позволяли ей беспрепятственно следовать маршрутом, который выбрали для нее столь гостеприимные хозяева. То и дело по пути встречались провалы в стенах, похожие на окна-витрины. Через них открывался вид на содержимое соседних ярусов и этажей этого запутанного подземного лабиринта. Заблудиться в нем было, судя по всему, делом пустяковым, и Энни в какой-то степени была благодарна своим проводникам.

Этот «муравейник» показался Энни местом довольно пустынным. Другие гномы не попадались на пути экскурсантов. Впрочем, может быть, об этом позаботились местные власти, расчистившие маршрут делегации от нежелательных — кто знает — встречных.

Этот Мир был не только пустынен, но и светел. По крайней мере казался таковым. Хотя местами — тут и там — зияли темным сумраком лазы в какие-то укромные уголки гномьего мира, окружающее пространство казалось насыщенным рассеянным светом, который будто сочился из здешнего воздуха сам по себе… Энни несколько раз приглядывалась, пытаясь определить источник этого свечения, но он словно был всюду и нигде одновременно. Посмотрев по сторонам и себе под ноги, Энни сообразила, что Мир гномов был, кажется, к тому же еще и миром без тени.

— Солнце?.. — спросила она у Прокурора, случившегося У нее чуть ли не под самыми ногами. — Где ваше солнце? Откуда здесь берется свет?

Прокурор был, видно, не уверен в своем знании языка людей, потому что — серией невнятных телодвижений — переадресовал ее вопрос старшему. Тот охотно взял на себя роль экскурсовода.

— То, что позволяет вам видеть окружающее, — охотно объяснил он, — это, конечно, вовсе не тот свет, который делает видимым ваш мир. — Он состоит не из привычных вам фотонов. Наш мир — это мир квазичастиц… И зрение наше воспринимает лишь подобия фотонов — кванты возбуждения, блуждающие в среде, что окружает нас… А возбуждает эту среду действительно излучение той звезды, которую вы называете здешним солнышком. Только не чисто световое. Эти возбуждения порождаются в основном волнами той частоты, которую вы относите к инфракрасному спектру. Впрочем, не стану сейчас вдаваться в тонкости физических процессов. Просто примите как данное, что наш воздух может светиться сам по себе… Ну и некоторые другие вещества тоже. А сейчас, — тут старший остановился перед аркой, ведущей в соседний зал, — сейчас мы пришли к таким местам, на которые вам, наверное, будет интересно бросить взгляд…

Зал, в который открывалась эта арка, был громаден. Делегация провела Энни на широкую галерею, которая казалась залитой ярким солнечным светом. Она тянулась под самым его куполом, открывая вид на дно огромной пещеры. Галерея была обнесена балюстрадой, вдоль которой высились какие-то образования, которые Энни окрестила для себя деревьями. А вот дно зала действительно стоило того, чтобы проявить к нему интерес. Это был причудливый лабиринт, по которому сновали казавшиеся с высоты и вовсе мини-лилипутиками многочисленные гномы. Там было много мелких деталей, в которых с этой высоты было трудно разобраться.