— Происшествия: убийство в Медоне. Полиция уже получила более пятидесяти показаний, главным образом анонимных. Однако многие из них привлекли внимание старшего инспектора Туссена, который в настоящее время занимается выявлением лиц, которые могли бы…

Отдаленный удар грома вызвал помехи в динамике, и Жильбер не услышал конца фразы. Пятьдесят показаний! Их число его даже несколько успокоило. Не может быть такого, чтобы все они касались только его одного. Есть и другие, на которых тоже падает подозрение и среди которых неизбежно находится и настоящий преступник.

Жильберу не оставалось ничего другого, как отсиживаться здесь и ждать ареста виновного. Потом, когда тот уже будет в тюрьме, он вернется домой с высоко поднятой головой. И черт с ними со всеми, с консьержкой, молочницей и Клотильдой…

Клотильда! Он совсем забыл написать ей. Он неудобно устроился и на коленях составил маленькое письмо-объяснение:

Клотильда, дорогая! Забудем вчерашнюю сцену. Я не имею никакого отношения к этому невероятному делу и знаю, что ты мне веришь. Однако я не пошел в полицию. Ну для чего устраивать скандал, в котором можно себя скомпрометировать? Я уехал из Парижа на несколько дней, чтобы дождаться ареста виновного. Будь любезна, займись Ферзевым Слоном, если у тебя будет время. Ключи, как всегда, ты найдешь под ковриком. Целую тебя. Жильбер.

Он свернул листок, запечатал конверт и наклеил на него марку. Затем положил письмо в карман и приготовил себе обед. Он уже заканчивал есть, когда худющая девчонка пришла за ним. На ней был пластиковый дождевик. Ее глаза были такие же лукавые, как у маленькой молочницы.

— Месье, папа и мама ждут вас на кофе.

— Спасибо, иду.

Все это выглядело очень по-светски. Может быть, родители, этакие буржуа, персонажи Лабиша, надеялись найти желанного жениха для своей дочери, отправившись в туристский поход? От этой мысли он рассмеялся. Он застегнул куртку и под частым дождем бегом преодолел расстояние, отделявшее его от соседней палатки.

— Входите, входите, будьте как дома, Паскаль! Вытирайте ноги! В палатке Сиври все было на мещанский манер. Маленькие складные кресла, стол и примус последней марки. В палатке пахло фруктами. Жильбер сел в глубине, а хозяйская дочка с жеманным видом стала расставлять чашки. Все как в салоне Людовика XV.

Появилась англичанка, этакая Венера, выходящая из пены морской, к телу которой прилипла мокрая блузка.

— Хелло.

Сиври стал всех представлять друг другу. Англичанка по всеобщей негласной договоренности оказалась сидящей прямо напротив Жильбера, который собрал все свои лингвистические знания, чтобы спросить у нее, нравится ли ей Франция. Девушка объяснила, что собирается провести все лето по-туристски в палатке, передвигаясь по стране автостопом. Она уже видела Париж. Ее следующим этапом будет Лион.

Семья Сиври с восхищением следила за этим непонятным для нее диалогом. Жильбер узнал, что англичанку зовут Роберта и что она работает натурщицей в одной художественной школе в Лондоне. Она играет в шахматы и, кажется, пришла в восторг от идеи сыграть партию с Жильбером. Анри Сиври подмигнул с заговорщицким видом:

— Ну, я надеюсь, что вы оба прекрасно поймете друг друга. Тем более, что вы остаетесь здесь одни. Мы вынуждены уехать, да и по том погода такая дрянная!

Они возвращались в Париж. Жильбер узнал, что у них есть машина, оставленная здесь поблизости. Он спросил:

— Вы не могли бы в Париже опустить мое письмо? Я его забыл в кармане, когда собирался сюда, и вот…

— Давайте, давайте, можете рассчитывать на меня.

Жильбер попрощался с хозяевами и договорился встретиться с Робертой чуть позже. В туристском лагере все быстро знакомятся.

Он посмотрел, как Сиври сворачивали свое снаряжение под дождем. Потом папаша побежал за машиной, стоящей под деревьями, и все семейство загрузилось в старенький автомобиль, который, подергиваясь, тронулся в путь.

По обычаю туристов-любителей они оставили после себя кучу грязных бумажек и пустых консервных банок, которые Жильбер решил закопать. Для этой цели у него была лопатка со складной рукояткой. Оставшись лишь в шортах и с голым торсом под дождем, он выкопал квадратную яму, в которой зарыл отбросы. Дождик был теплый и приятный для тела. Капли дождя падали в пруд, и у Жильбера внезапно появилось желание искупаться. Быстрый взгляд в сторону палатки-гроба. Роберта, должно быть, отдыхала после обеда. Он бросил лопату и шорты в свою палатку и побежал в воду.

Боль в суставах уже исчезла. С утра у него не появилось желания закурить, и его легкие наполнялись влажным, но благотворным воздухом.

— Подожди меня! Я иду! — крикнула Роберта.

Как всякого нормального цивилизованного мужчину, Жильбера охватила паника при мысли, что к нему подойдет девушка, в то время как он раздет, и вид у него был довольно глупый. Затем он проплыл немного, говоря себе, что здесь социальные условности не имеют никакого значения, тем более для человека, за которым возможно гонятся по пятам.