Старик внимательно слушал, кивая время от времени. Затем он выпрямился и спрятал бумаги за отворот плаща.

— Я передам это кому следует еще до полудня, — пообещал он.

— Не забудь! — отозвался Малькольм. — А вот и Бурфорд с моим чаем. Где ты там возился, лентяй? Смотри, если чай остыл, я дам тебе такого пинка, что не успеешь и глазом моргнуть, как снова окажешься на кухне. Ну же, Бенниш! Что ты стоишь? Пошевеливайся!

Мордарт Бенниш, нахмурившись, повернулся и вышел за дверь.

В Драмкорри же за завтраком Джуэл отхлебывала маленькими глотками чай и то и дело протирала глаза. Это была уже третья чашка, но и с ее помощью бедняжке все никак не удавалось стряхнуть с себя сонливость. Ясно, что в ее возрасте трудно было выспаться, как следует на узенькой выдвижной кроватке, принадлежавшей Анни. Сколько уже ночей она провела на ней? Шесть? Семь? Нет, пора возвращаться в собственную постель! Но прежде для большей безопасности надо поставить на дверь спальни засов.

При этой мысли Джуэл поморщилась. Безопасность? От внимания со стороны собственного мужа? Да ведь Тор почти не бывал дома! Если он не торчал от рассвета до заката в поле, то работал на заводе или часами пропадал на ферме старого Энгуса Маккензи. Но хуже всего было, когда он ездил в Чалиш-Хаус, где, как заметила Джуэл, он стал задерживаться все чаще.

— Мне все равно, — вслух сказала Джуэл самой себе. Конечно, ей было далеко не все равно, но признавать этого она не хотела.

Когда вчера вечером Руан неосмотрительно заглянул к ней в гости, Джуэл попыталась выудить у него нужные сведения. Хотя она расспрашивала его очень старательно (скрывая при этом, конечно, свою заинтересованность), все же выведать ей ничего не удалось.

Ей так и хотелось завизжать: «Он спит с твоей сестрой?!» — но гордость, да и по-человечески понятное нежелание знать правду заставили ее сдержаться.

А после она металась и ворочалась всю ночь на чердаке в неудобной кровати Анни. О Боже, влюбиться — это так ужасно! Джуэл хотелось вернуть сердцем, потому что ненавидеть его было гораздо легче, чем любить.

Анни принесла второй чайник и ушла на кухню. И тут в столовой неожиданно появился Тор. Джуэл сразу же заметила, что он выглядит таким же усталым и бледным, как и она сама. Но вместо того чтобы втайне обрадоваться этому, она внезапно рассердилась. Так ему и надо за то, что торчит целыми днями в Чалиш-Хаусе!

Сдержанно кивнув ей, Тор уселся за стол. Джуэл наблюдала, как он намазывает маслом булочку и кладет сверху ежевичный джем. Любопытство и желание сказать ему что-нибудь обидное заставили ее нарушить тишину.

— Я и не знала, что ты уже вернулся.

— Я вернулся еще вчера вечером.

— Да? А я даже понятия об этом не имела. Когда же ты пришел?

— В двенадцать, — задумавшись на мгновение, ответил Тор.

— Рановато!

Тор нахмурился.

— Я бы не сказал.

— Во всяком случае, это гораздо раньше, чем в три или четыре утра.

Тор нахмурился еще сильнее.

— Следишь за мной?

— Да, и тебе это отлично известно.

— Ай-ай-ай! Роль мегеры тебе не к лицу, моя дорогая.

— Зато тебе очень подходит роль волокиты.

Тор отложил нож. Джуэл поставила на стол чашку. Оба яростно уставились друг на друга.

— Да будет тебе известно, — ледяным тоном произнес наконец Тор, — что только из-за тебя я все время торчу в Чалиш-Хаусе.

Джуэл скрыла обиду за горьким смехом.

— О, это мне известно! Ты уже много недель не спишь со мной.

— А ты соскучилась? — язвительно поинтересовался Тор.

Джуэл фыркнула с отвращением. Тор отодвинул стул и поднялся.

— Все понятно, — устало проговорил он. — Я уезжаю.

— Опять в Чалиш-Хаус?

Голубые глаза Тора впились в ее лицо словно кинжалы.

— Подумай-ка получше.

— А куда тебе еще ехать?

— Пока не знаю. Должно быть, в Эдинбург.

Джуэл едва не задохнулась от неожиданности, хотя выражение ее лица осталось прежним.

— Ты не посмеешь!

— Видишь ли, я предпочту пойти на риск попасть в колонию или даже на виселицу, чем остаться здесь еще хоть на один час.

Джуэл спрятала руки под столом, чтобы Тор не заметил, как они дрожат.

— Ты действительно этого хочешь?

— Всей душой.

Джуэл презрительно склонила голову набок.

— Что ж, катись на все четыре стороны! Скатертью дорожка!

— Значит, ты отпускаешь меня? — недоверчиво переспросил Тор. — Освобождаешь от службы? Джуэл молча кивнула.

— Такой случай упустил бы только дурак, — заметил Тор. — А я не дурак и никогда им не был. — Не добавив больше ни слова, он неторопливо вышел из комнаты.