Шрифт:
– Что, простите? – переспросил швейцарец. Это был человек. Ответственные должности поныне оставляются за людьми.
– Ничего, – мрачно ответила Маша. – Я просто опаздываю.
– Двадцать третий зал. – Капитан указал рукой направление. – Можете вдти, мадемуазель.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– …«Уэйленд-Ютани» отказалась от промышленной разработки олова на Фиорине около четырех лет назад. А когда-то здешние шахты давали не меньше тридцати процентов всей добычи этого металла.
– Почему же тогда завод был закрыт? Если здесь использовался труд заключенных и старинное оборудование, не требующее больших затрат и вложений, наверняка сталелитейное предприятие было рентабельным…
– Далеко возить. Олово недавно обнаружили на одном из континентов Плутона в Солнечной системе. Это буквально под боком Земли. Соответственно, каторжную тюрьму, как только был построен жилой комплекс, перевели на Плутон, а на Фиорине были оставлены лишь несколько заключенных – поддерживать жизнеспособность колонии.
– Интересно… Значит, погибли именно эти люди?
– Вы невнимательно слушали доклад на конференции, Мария Викторовна. Мне кажется, вы тогда были заняты совершенно другими мыслями.
– Это точно… Огромный комплекс металлургического завода был мертв. Жесткое временное освещение, наросшие на стальных арках тусклые сосульки, пронизывающий холодный сквозняк… Прошло лишь двадцать шесть дней с того момента, как сеть КОМКОН уведомила всех абонентов: «Фурия-161. Последняя информация. Тюрьма закрыта. Все работы прекращены. Оставшееся оборудование продается на металлолом».Гигантская система, включавшая в себя десятки шахт, перепутанные коридоры тоннелей и заброшенные жилые помещения, умерла в тот миг, когда последний человек покинул Фиорину. Механизм не может существовать без помощи своего создателя.
Двое людей стояли неподалеку от лепестковой двери, ведущей к центральному плавильному цеху. Они говорили по-русски.
– Мария Викторовна, – осторожно сказал невысокий, крепко сложенный мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи и смущенно пригладил ежик темных волос, – скажите, а вы вообще понимаете, для чего мы сюда прибыли? Американцы вложили в эту экспедицию немыслимые деньги, снова запустили систему жизнеобеспечения…
– Понимаю. Даже лучше, чем хотелось бы, – устало ответила Семцова. – Извините, Сергей. Подробнее объясню потом. Когда время будет. Сдается мне, ваше подразделение выдернули зря. Тут некого опасаться.
– Мы уже больше суток ходим без защитных костюмов, – нейтральным голосом сказал мужчина в военной форме. Хоть вы меня успокойте – здесь и на самом деле нет никаких вирусов?
– Ни одного, – кивнула Семцова. – Кроме тех, которых привезли с собой люди. Обычные штаммы гриппа, пару часов назад я обнаружила в смывах канализации вирус гепатита… Все остальное не представляет интереса.
—Подозрительно.
– Мне тоже так кажется.
Они стояли и болтали о ерунду лишь бы занять время. Да, собственно, о чем можно ещё говорить?
«Патна» пришла к Фиорине почти двое суток назад, поначалу было высажено военное подразделение вкупе с несколькими биологами, затем в комплекс заброшенных построек спустились инженеры «Уэйленд-Ютани», в рекордно короткий срок оживившие, казалось бы, давно погибшую колонию. Но все одно – здесь витал запах смерти.
Представителей ООН, составлявших немногочисленную, но более чем компетентную комиссию, челнок доставил на планету в последнюю очередь. Их жизнями нельзя было рисковать. Это закон: вначале спускаются военные и передовая исследовательская группа, они обшаривают все закоулки, берут первые пробы, а уж затем должны прибыть серьезные специалисты. Те, кто имеет право от имени Организации Объединенных Наций вынести свой вердикт и стать свидетелями либо обвинения, либо защиты.
Таковых же на борту «Патны» было трое. Во-первых, бессменный на протяжении уже двух десятков лет председатель Ассоциации ксенологов профессор Роберт Ирвин Блейк – эдакий седоватый сморчок, чопорный англичанин, старательно придерживающийся традиций. Его помощником была русская – госпожа Мария Викторовна Семцова, доцент кафедры ксенологии Санкт-Петербургского университета. Третий эксперт был выбран американцами. Доктор Рональд Хиллиард. Этим именем все сказано. Гениальный ученый, нобелевский лауреат, создатель искусственного разума и искусственного человека, вице-президент и начальник отдела компании «Уэйленд-Ютани», и прочая, и прочая… В довесок можно сообщить, что мистер Хиллиард был одним из самых богатых людей планеты, занимая третье место после владельца компании «Майкрософт» Уильяма Гейтса Восьмого и самого модного писателя последнего времени – немца Гунтера Райхерта. Времена «нефтяных шейхов» давно прошли. Ценился интеллект.
«Уэйленд-Ютани» не поскупилась. На ее средства (причем использованные не по решению суда, а добровольно, волею совета директоров) был снаряжен один из новейших крейсеров, оснащенный гиперпространственными двигателями, были наняты лучшие специалисты. Господин Ван-Льюен, генеральный директор Компании, сообщил в Женеву, что даже финансирование военной операции, буде таковая станет необходимой, он возьмет на себя.
Бан-Льюен перестарался. Он настолько искренне делал вид человека, не виноватого ни в чем, что у недолюбливавших дельцов из-за океана руководителей ООН возникли какие-то странные, ничем в принципе не обоснованные подозрения. Когда потенциальный виновник гибели нескольких десятков людей швыряет миллиарды буквально в открытый космос для того, чтобы доказать свою правоту, поневоле начнешь задумываться… Разумеется, «Уэйленд-Ютани» – самая богатая корпорация Земли, какой бы штраф или ограничение деятельности на Компанию ни был бы возложен, Ван-Льюен откупится. Следовательно, американцы почему-то очень хотят вернуться на Фиорину. И вернуться туда на законном основании.