Кассандра улыбнулась. С тех пор, как она расцвела и созрела, все мужчины влюблялись в нее с первого взгляда. Это давало ей власть над ними, а вкус власти, как известно, сладок.

Когда отец окинул ее опочивальню, Кассандра встала с кровати и подошла к окну. Она снова увидела небольшое войско Акилы, стоящее у ворот города.

Риикийская столица возвышалась перед ними. Лукьен никогда прежде не был у границ самого города и сейчас, вместе с Акилой приближаясь к высоким стальным воротам, он восхищался простой, природной архитектурой и изяществом построек врага. Хес ничем не напоминал Кот, столицу Лиирии. Он был меньше, и высоких башен насчитывалось в нем меньше, поэтому свет просто падал на бело-коричневые кирпичи, отчего они слегка поблескивали. По мере того, как садилось солнце, город оживал, озаренный заревом свечей, вспыхнувших в круглых окнах. Лукьен притормозил свою колонну у ворот. За ними выстроились солдаты, стоящие навытяжку мечами в ножнах. За ними толпилась целая процессия горожан Риика. Они заполонили улицы и благоговейно рассматривали вновь прибывших. Лукьен слышал и музыку — бравурный марш, из тех, которые предпочитают риикиане. Он ощутил неприятный холодок в желудке. Несмотря на очевидное гостеприимство со стороны хесцев, Бронзовый Рыцарь внутренне сжался. За пять лет, с тех пор, как стал полноправным королевским гвардейцем, он десятки раз сражался с этими людьми.

— Видишь? Они приветствуют нас, — заметил Акила. — Я же говорил тебе, что так и будет.

Король затрусил быстрее по направлению к городу. Лукьен пришпорил лошадь, чтобы не отставать.

— Помедленнее, Акила, — предостерег он короля. Его гнедой конь пошел рысью по соседству с королевским. — Разреши мне идти первым.

Акила сдался, умерив свой пыл. Он перевел лошадь на шаг. Колонна сзади него остановилась. Лукьен помахал едущим впереди лейтенантам, и Трагер с Бреком отделились от общей массы.

— Поедем впереди. Король за нами, — сообщил он им.

Брек кивнул своей огненной головой. В лице Трагера ничто не дрогнуло. Они заняли места по обе стороны от Лукьена, готовые возглавить процессию. Оглядев ряды хесцев, Лукьен заметил группу пышно одетых вельмож, стоящих у самых ворот. Советники Кариса были облачены в красные и золотые туники; их бородатые лица сияли подозрительными улыбками. Один из них, выше прочих и более царственного вида, стоял на шаг впереди товарищей. Его плечи украшала черная мантия, на поясе висел меч. Улыбка на его лице слегка исказилась, когда он увидел перед собой Лукьена, а чуть погодя остальные заразились тем же настроением. Солдаты на посту вдоль дорог надвинули поглубже шлемы; в толпе послышался ропот.

Ибо пришел Бронзовый Рыцарь.

Лукьен расправил плечи. Он был герольдом Акилы, а это значит, что страх ему понадобится меньше всего. Закованная в доспехи лошадь презрительно фыркнула, и Лукьен миновал городские ворота, двигаясь в гущу неприятеля. Повсюду гремела музыка: выстроившиеся на улицах музыканты играли на гитарах и дули в трубы. Город приветствовал их красными флагами Риика, вывешенными на окнах домов и развевающимися в руках детворы. Но, к удивлению Лукьена, присутствовал также и флаг Лиирии: его держал риикийский почетный страж, облаченный в алую тунику и белые перчатки. Когда Лукьен подъехал к группе знати, четверка глубоко поклонилась, прижав руки к сердцу, и опустив очи долу. И не поднимали глаз, пока тень Лукьена не упала на ближайшие камни.

— Я — Лукьен Лиирийский, — объявил он. — Герольд короля Акилы и капитан его королевских гвардейцев.

Четверо дворян подняли глаза на Лукьена. Самый высокий загадочно улыбнулся:

— Добро пожаловать, — он широко простер руки, глядя за спину рыцаря, где, чуть поодаль, стоял король, Акила. — Я — герцог Линук Глэйнский. От лица короля Кариса и всего Риика, я приглашаю вас в город.

— Спасибо, — ответил Лукьен. Он помнил имя Линука и был уверен, что они встречались в бою. Будучи герцогом Глэйнским, тот правил крупнейшей территорией Риика и был одним из ближайших советников Кариса. Акила ожидал, что герцог прибудет на встречу, однако Лукьен почувствовал себя сбитым с толку. Он поспешно развернул коня, чтобы пропустить вперед своего короля. Трагер и Брек расступились, и Акила проехал между ними. Четверо дворян снова поклонились, приветствуя молодого правителя.

— Милорд Акила, это огромная честь для нас, — начал Линук с благоговейными нотками в голосе. — Мы приветствуем вас в Хесе, и заявляем, что все, что есть в нашем городе, — к вашим услугам.

Акила царственным взором обвел их со спины своего коня, а затем выражение его лица потеплело и ожило, в глазах заискрился смех.

— Герцог Линук, это честь, скорее, для меня. Поднимитесь, пожалуйста.

Герцог подчинился, и Акила окинул взором солдат и горожан, собравшихся, дабы поприветствовать его. Если не считать громкой музыки, толпа стояла необычно притихшая. Даже дети, высовывающиеся из окон домов, хранили молчание. Акила прочистил горло, поднял руку в привычном жесте приветствия.

— Спасибо всем за теплый прием. Я очень рад прибыть сюда и встретиться с вами. Наступил великий день, великий момент для наших народов.

При этих словах толпа зашумела. Люди аплодировали, дети кричали, музыканты играли громче, чтобы перекрыть гомон. Герцог Линук и его товарищи радостно смотрели на Акилу, чувствуя облегчение. Лукиен вдруг успокоился. Если это и ловушка, то выглядит она весьма непривычно. Он обернулся, встретившись глазами со своим другом Бреком, который подмигнул ему, затем — с Трагером: тот просто не верил в происходящее. Заместитель главнокомандующего королевских гвардейцев повернулся к своим людям, приглашая их войти в город. Вереница лошадей медленно затрусила вперед; они везли деревянную повозку, крытую просмоленной парусиной. Рядом ехали четверо гвардейцев. Когда повозка проехала, Акила указал на нее.

— Мы привезли дары для вашего короля, герцог Линук, — сказал он. — Можно ли нам самим вручить их?

Герцог кивнул.

— Король Карис ждет вас в замке, милорд, — и указал в центр города. Там на зеленом холме, посреди фруктовых садов, стоял замок Хес, двухбашенная цитадель из серого камня, уходящая под облака. Замок возвышался над всей столицей, и его двойная тень накрывала изящные невысокие здания. Главная дорога вела от ворот прямо к замку. По пути их сопровождали зеваки и вездесущие музыканты.