Гостиница осталась позади. Покачиваясь на мягких подушках летящей вперед кареты, Жюстина думала, что ей делать дальше: то ли остановиться еще где-нибудь, чтобы пообедать, то ли ехать сразу в Мильверли? Жаркий летний день разгорался и обещал сухую безоблачную погоду. В небе весело светило ласковое солнце. Никуда не хотелось торопиться. Неприятные мысли постепенно уступили место хорошему настроению. Жюстина решила сделать небольшую остановку и перекусить. Примерно в час пополудни карета достигла Даунса.

– Думаю, у Норы нас вряд ли ждет роскошный ужин. Сестра никогда не занималась серьезно домашним хозяйством. Если мы не хотим остаться сегодня голодными, то следует пообедать где-нибудь в Даунсе, – сказала мисс Брайерли Агнессе.

– А все-таки Ваша сестра – прелесть! Дом в Бате стал таким унылым, когда она вышла замуж и уехала.

– Да, Вы правы, Нора всегда была озорной и веселой…

– …как мисс Жюстина в свое время, вы так похожи! – добавила служанка. Жюстина улыбнулась. Она чувствовала, что веселье и спокойствие вновь возвращаются к ней.

– Я думаю, это сходство и было причиной наших частых размолвок.

– Просто каждая из вас пыталась доказать свою правоту не основательностью аргументов, а силой голоса. Простите за излишнюю откровенность, мисс Брайерли, – добавила Агнесса, теребя в руках платок. – Слугам не следует обсуждать поведение господ и их взаимоотношения.

– Я нисколько не сержусь, тем более, что Вы правы: мы с сестрой, пожалуй, слишком бурно спорили.

К тому времени, когда карета подкатила к небольшой гостинице на окраине Льюиса, девушку было не узнать. От прежней печали не осталось и следа. Она легко спрыгнула на землю, огляделась вокруг и с наслаждением вдохнула чистый деревенский воздух. Приятно пахло свежескошенным сеном и цветами. Легкий ветерок ласкал лицо. От этой сельской идиллии, возвращавшей к жизни, последние недели в Лондоне показались кошмарным сном. «Эта поездка должна пойти мне на пользу. Я успокоюсь и отдохну. Да и Нора в замужестве наверняка стала более рассудительной, а значит, будет кому поверить сердечные тайны». – Размышляя таким образом, Жюстина взбежала по ступенькам, ведущим в небольшую харчевню при гостинице. Войдя внутрь, девушка оказалась в полумраке и остановилась. Через закопченные окна харчевни почти не проникал свет. Глаза должны были привыкнуть к темноте.

В харчевне стоял невообразимый шум, в котором смешалось все: человеческие голоса, звон тарелок, стук пивных кружек. Люди за столами болтали, смеялись, пили, ели. Пытаясь внимательно разглядеть присутствующих, Жюстина пришла к выводу, что в основном это местные жители. В поисках хозяина она направилась в глубь харчевни. Царившая здесь атмосфера понравилась ей: она вообще любила останавливаться в местах, где можно было встретить людей из разных слоев общества и пообщаться с ними. Дома и в Лондоне ее окружал совсем другой мир – родственники, слуги, экипажи… Если бы мать узнала, что ее дочь интересуется жизнью простых людей и даже общается с ними, она бы упала в обморок.

Вдруг среди всего этого гама Жюстина уловила голос, который показался ей слишком знакомым. Она вся сжалась. В углу в окружении людей, бочек и пивных кружек девушка различила знакомое лицо. «Левингтон?! Невероятно! Он преследует меня? Но как он мог оказаться здесь раньше, чем я? И если он заметит меня, то подумает, что это я гоняюсь за ним по пятам». «Я не дам ему повода думать так!» – все закипело в ней от негодования.

– Что Вы здесь делаете?

– То же, что и Вы, мисс Брайерли. Заглянул, чтобы немного освежиться, – с этими словами лорд Левингтон поднес к губам кружку пива. – Или наши законы запрещают это? – Не отрываясь, он смотрел ей в глаза и, видимо, ждал ответа. Жюстина растерялась.

– Мисс Брайерли стала такой молчаливой? – В глазах его блеснула насмешка.

– Мне нечего добавить к тому, что уже было сказано три часа назад.

– У меня такое предчувствие, что мы еще не раз встретимся этим летом.

– Постараюсь не доставить Вам этого удовольствия… – бросила Жюстина, делая вид, что поглощена поисками хозяина гостиницы.

– Вы, должно быть, ищете хозяина? Напрасно. Он ушел за цыпленком для ужина.

Левингтон читает ее мысли? Жюстина направилась к выходу. Внезапно Дамиан схватил ее за руку, намереваясь остановить.

– Я вижу, милорд, Вы разучились вести себя как джентльмен!

– Мне трудно с Вами спорить.

– Довольно! Я глубоко возмущена! Уберите руки, мне надоело слушать Вашу болтовню!

Левингтон повиновался.

– Простите, мисс, я только хотел сказать Вам, что жена хозяина давно ждет Ваших распоряжений. Вы, должно быть, ее не заметили…

Перед Жюстиной появилась полная женщина в коричневом платье. Белый фартук и чепчик дополняли ее гардероб.

– Принесите, пожалуйста, лимонад и что-либо перекусить, а еще, если можно, подыщите мне место, где я могла бы спокойно поесть.

– Кусок пирога, вареное мясо и пудинг Вас устроят, мисс? А вот насчет укромного места должна Вас разочаровать: все уже занято.

Жюстина обвела глазами харчевню, заметила свободный столик у окна и попросила хозяйку принести заказ туда. Вместе с Агнессой, которая только что вошла, они расположились за столиком. «Он не дождется от меня больше ни слова», – твердо решила девушка. Но не суждено им было, наверное, спокойно пообедать. Какой-то подвыпивший фермер стал крутиться около них, донимая Жюстину пьяной болтовней: