– Психушка?!
– наконец дошло до Гарри…

– Дин!
– возвел глаза к небесам "упрямый" младший брат, опасаясь, что сейчас старший все-таки нарвется…

– Младший брат?
– сообразила хозяйка… - Стоп, ребята, Гарри-Гарри, тихо… Ребята… Можете показать документы? Что вы родственники…

Искупая вину, хозяйка лично провела их в весьма красивый номер на первом этаже, с зеркалом, изящной мебелью без единой царапинки и даже со свежими цветами… Представилась как миссис Бонн, оставила на столик тарелку с бутербродами и домашним печеньем (!), вручила ключи, показала, где лежит телефонный справочник, умилившись их "замечательной профессии", отрядила двух своих сыновей помочь перенести часть груза из машины в номер… и тараторила, тараторила, тараторила без умолку!

Ее интересовало все: сколько еще детей в семье, живы ли родители, насколько доходна профессия коммивояжера, когда они начнут продажу и можно ли рекомендовать их товары подругам, женаты ли они…

К концу этого разговорчика у Сэма кружилась голова и шумело в ушах, как при нападении баньши… Дину, судя по его усталому голосу и ответам без всяких шуточек, пришлось еще хуже. У него же не было тренировки совместного проживания с женщиной больше пары дней.

– Что-нибудь еще нужно?
– наконец спросила гостеприимная до предела миссис Бонн.

– Пристрелите меня, - буркнул Дин еле слышно…

– Что?

– Спасибо, миссис Бонн, мы просто очень устали.

– О боже, уже половина одиннадцатого! Спокойной ночи, мальчики. Если вам что-нибудь понадобится…

Наконец она закрыла дверь (Сэм на всякий случай повернул ключ, да еще и стулом подпер!) и стало ТИХО…

– Думал, она никогда не уйдет! Дин?

– Я в ванной, старик.

Разумеется. Сумки с аптечкой, кстати, нет. Спорим на памперс, что мой упрямый старший братец сейчас занимается перевязкой? Проигравший надевает памперс… Господи, что за бред? Сэм встряхнулся, собираясь пойти к Дину и помочь, но лоб вдруг заломило, ледяные пальцы сдавили виски…

Видение…

Чуть размытое, в бледных слаборазличимых цветах, оно оскалилось десятками клыков. Беззвучно рявкнув, казалось, прямо в лицо молодому экстрасенсу, кошмарная пасть оборотня исказилась, задрожала и стала меняться, превращаясь в лицо человека. Молодой женщины. Оборотень! Чееееерт! Хищница погасила свет - в темном зеркале глаза ее отражения сверкнули серебром - и мягкими, крадущимися шагами двинулась в глубь комнаты, где под голубовато сияющим ночником на постели спал ребенок…

Нет!

– Сэм!

– М-м-м…

– Открой-ка глаза, принцесса…

– Отвали, Дин, - пробормотал младший Винчестер, но глаза все-таки открыл. О-о… Это стоило увидеть!

Дин возвышался над ним греческой статуей. Почему греческой? Во-первых, у всех этих Геркулесов была такая же мускулатура, а во-вторых, одежды на Дине было не больше, и наспех обернутое у талии полотенце вполне сходило за набедренную повязку. Только статуи обычно не держат в руках пистолет.

Осовремененная статуя наклонила над его головой бутылку со святой водой и сердито осведомилась:

– Воскресить, причастить или упокоить?

– Что?

– Я к тому, что некоторые зомби не такие зеленые, как ты, приятель, - заявило изваяние, и чтоб прекратить сомнения, Сэм выдернул бутылку и хорошенько приложился к святой воде. Из глаз Дина исчез вопрос "это-правда-ты-или-какой-нибудь-урод-из-подземки?" и появилась привычная смесь облегчения, тревоги и досады. Рука с пистолетом опустилась.

– Эй, полегче!
– Дин отобрал бутылку, - Сэмми, если тебе плохо, как насчет святого пива? У нас водицы не так чтобы мно…

– Женщина… - пробормотал Винчестер-младший, и старший брат широко открыл глаза.

– Э-э… не хотелось бы тебя огорчать, приятель, но с моим полом ты малость промахнулся. Говорил я тебе, что воздержание…

– Женщина в моем видении - оборотень!
– привычка Дина хохмить по любому поводу иногда просто выводила Сэма из себя.

– Сэмми, хоть раз в видении можно увидеть кого посимпатичней? Например, блондинку с…

– Заткнись, а? Если ее не остановить, она загрызет ребенка!

Дин вздохнул. Без предупреждения дернул братца с пола, помогая встать, отконвоировал на койку и присел напротив.

– Сэмми, твои видения… Старик, они пугают меня до смерти. Я всегда побаиваюсь, что…

– Что?

– Ладно, поподробней можно?

– Дин!

– Ладно… - голос Дина был непривычно серьезным, - Ты плоховато выглядишь после них, Сэм. Иногда я… ну, боюсь, что… что тебе станет совсем плохо.