«Еще один день, еще девяносто два доллара – и домой», – подумала Клэр.

Выбираясь из лифта, она втягивала голову в плечи, по привычке ссутулившись, а Тина, напротив, была весела и беззаботна, настоящая королева этажа. Как она могла быть такой радостной? Может, потому, что начальником Тины был Майкл Уэйнрайт, Мистер Совершенство. Клэр тяжело вздыхала при мысли об этом человеке. Все девушки в офисе сохли по нему. Майклу исполнился тридцать один год, он был холост, красив, преуспевал и был влюблен… в себя. К нему тек нескончаемый поток женщин – стройных финансисток в костюмах от «Прада». Туфли, которые они носили, стоили больше, чем Клэр зарабатывала за неделю. Майкл принимал их по очереди: специалист по инвестициям, брокер, управляющий фондом. Секретари вроде Тины и аналитики типа Клэр его не интересовали. Многие ненавидели Майкла, многие восхищались им, но Клэр была единственной, кто любил его. Конечно, у нее хватало ума не рассказывать об этом никому из коллег, даже Тине.

Майкл Уэйнрайт разговаривал с Клэр всего четыре раза за те восемнадцать месяцев, что она работала в «Крэйден Смитэрс». В первый раз он спросил: «Не будете ли вы так добры сделать прямо сейчас пять копий?» Во второй раз сказал: «Мне нужны эти цифры к вечеру». В третий раз фаворит Клэр зашел к ней, когда она отправила отчет ему в офис, и сказал: «Благодарю. А вам идет это платье». Последний разговор произошел чуть больше двух недель назад, когда Майкл, идя на обед, слегка задел ее: «О, прошу прощения».

Девушки подошли к столу Тины. Клэр оглянулась на офис позади нее, но не увидела Майкла Уэйнрайта.

– Я встречаюсь с Энтони сегодня вечером, – сообщила Тина. – Мы идем в отдел регистрации браков в универмаге «Мэйсиз». Ты с нами?

Клэр сомневалась, хотел ли туда идти сам Энтони. Был ли это его выбор или… (Возможно, дядя Тины мог знать кое-что об этом.) Она только покачала головой:

– Нет. Мне надо домой. Я хочу закончить читать книгу.

Тина пожала плечами:

– Тоже мне читательница.

Клэр пожала плечами в ответ, но промолчала. После этого она начала свой неприятный маршрут, затерявшись в коридорах, подобно Алисе из Зазеркалья, исчезнувшей в кроличьей норе.

– Похоже, он совсем зарвался. Кто-нибудь должен его предупредить, – сказала Мишель Д'Аннунцио.

– Да, – согласилась Мэри Вторая и засмеялась. – Но он думает, что велик так же, как горная вершина, названная именем мистера Уэйнрайта.

Мишель, Джоан и Мэри Вторая захихикали. Мэри Первая покачала головой.

В офисе было три Мэри – даже четыре, если считать Мэри Лапьер, но ее никто не считал, – так что тезок называли Первая, Вторая и Третья, чтобы не путаться. Две Мэри, Джоан, Мишель, Тина и Клэр завтракали вместе. Клэр было интересно наблюдать, как в секретаршах отражалась сущность их шефов. Мэри Первая работала у мистера Батальи, менеджера среднего звена – ничего особенного, – и внимания на нее не обращали. Мэри Вторая работала у мистера Крэйдена, младшего из династии Крэйденов в «Крэйден Смитэрс». Это подразумевало, что Мэри Вторая считалась намного более важной фигурой, чем Мэри Первая или кто-либо еще. Работа Тины у Мистера Совершенство, на котором держалась вся фирма в течение последних нескольких лет, делала ее номером два или три с минусом. Мишель работала у давно вышедшего в тираж Дэвида Смитэрса, внешним видом смахивающего на привидение. Любая из них была более значимой, чем Клэр, которая всего-навсего работала у Джоан. Это была своего рода гонка, которую Клэр не боялась проиграть. Вообще-то ей доставляло удовольствие наблюдать, как неожиданные изменения во власти наверху отражались на тех, кто был внизу.

– Не думаю, что на сей раз он избежит неприятностей, – сказала Мэри Первая. Она отложила бутерброд с салями и яйцом. Потом взяла диетическую колу и глотнула прямо из банки. Клэр задавалась вопросом: почему люди, которые съедают две тысячи калорий за завтраком, пьют диетическую колу? Мэри ни капли не похудела по сравнению с тем днем, когда Клэр впервые вошла в эту закусочную.

– Нет. Не избежит, – сказала Мишель и откусила от трехслойного бутерброда, заедая его жареной картошкой. У нее не было проблем с лишним весом – она всегда съедала столько углеводов, сколько хотела, и при этом не поправлялась ни на унцию.

– Уверена, что он выкрутится, – возразила Тина. Она заложила прядь темных волос за ухо и откусила кусочек сэндвича с индейкой. – Слушайте, в его общественной жизни такой же кавардак, как на Главном вокзале, но я – хороший проводник. Все поезда на разных путях. Никаких столкновений.

Клэр не стала указывать на то, что это не входит в функции проводника. Сравнение, конечно, хорошее, но дирижер симфонического оркестра – более точное определение. Майкл Уэйнрайт вел сложную и роскошную частную жизнь, не догадываясь, что об этом знали все женщины на тридцать восьмом этаже.

Мэри Вторая бросила на Тину кислый взгляд:

– Передай шефу, что рано или поздно он нарвется.

Джоан, начальница аналитического отдела и, не считая Клэр, единственная женщина за столом – не секретарша, не американка итальянского происхождения, – покачала головой. В свои тридцать с небольшим она была разведенной матерью-одиночкой и из-за этого, по мнению Клэр, несколько груба.

– Твои бы слова да Богу в уши, – сказала Джоан. – Этот ублюдок давно заслуживает.

С точки зрения Клэр, это было несправедливо. Конечно, Майкл Уэйнрайт играл не по правилам, но он мог себе это позволить. И дело не только во внешних данных, умственных способностях и образовании. Кроме этого у него имелись многочисленные связи. Клэр благодаря Тине была в курсе всех последних новостей: с кем он встречался, кого собирался бросить, кого добавил в список побед, и где проходило его последнее свидание. В воображаемом календаре Клэр не было места для личной жизни, он был заполнен Мистером Совершенство. Она не знала, как повлияет непрекращающаяся болтовня Тины на ее тайную страсть, но Клэр не могла прервать ее. Когда речь заходила о романах, Тина становилась особенно подозрительной. Но дело было совсем не в том, что Клэр мечтала о реальной связи с Майклом Уэйнрайтом. Девушка прекрасно знала, что он вращался в мире денег, титулов и аристократии, а она сама ничего этого не имела. Майкл Уэйнрайт был ей не доступен, и она не питала иллюзий по этому поводу. Но это не означало, что у нее нет чувств. Клэр просто держала их в себе. Ей казалось, что это было своего рода хобби – подобно наблюдению за птицами.