Цель, которую поставила перед собой Феодора, была весьма дерзкой; императрица решила сама наложить руку на папство — сердце и средоточие христианского мира. Средство, с помощью которого она намеревалась добиться этой цели, было рядом — папский нунций в Константинополе дьякон Вигилий.

Казалось, предпринятые действия вели к успеху. Между Феодорой и Вигилием установились доверительные отношения, полные взаимопонимания. Когда папа Агапет умер, дьякон, щедро финансируемый Феодорой, спешно бросился в Италию. Идея заключалась в том, чтобы Вигилий, заняв папский престол, обеспечил Феодоре поддержку для достижения ее целей. Условия соглашения, вероятно, были еще не до конца сформулированы. Вигилий прибыл в Рим слишком поздно: на святейший престол был избран Сильверий.

Когда Феодоре не удалось получить от Сильверия помощь и поддержку, на которую она рассчитывала, императрица решила, что его должен заменить ее протеже Вигилий. Однако сместить римского папу — не такая простая задача. Именно об этом писала Антонине Феодора в ту осень, когда готы осаждали Рим. Письмо (как мы видели) пришло вскоре после отъезда Прокопия. Для того чтобы Велизарий не проявлял излишнего любопытства, ему тоже послали письма, в которых были обещаны подкрепления. Занятый этими проблемами, он не стал утруждать себя выяснением содержания писем к Антонине.

До сего дня не разгадана тайна истории, последовавшей за описанными событиями. Доподлинно известно только то, что в середине ноября было перехвачено письмо, в котором готского короля извещали о том, что некие люди в Риме откроют Асинарийские ворота его воинам. Но Асинарийские ворота находятся вблизи Латеранского собора, резиденции римского папы. Письмо было без промедления доставлено Велизарию, который велел быстро арестовать людей, на которых пало подозрение. Из города было изгнано несколько сенаторов. Самому папе было приказано явиться к Велизарию.

Когда папа явился, Велизарий указал Сильверию, что тот ступил на опасную тропу, заключая соглашения с могущественными врагами. Однако Сильверий отклонил обвинения. Его не арестовали и не взяли под стражу, а он перебрался на Авентин, чтобы показать всем, что не поддерживает изменнических сношений с неприятелем. Вскоре после этого Сильверий был снова вызван к Велизарию. Папа понял, что на этот раз предстоит более серьезный разговор. Вместе с ним к византийскому полководцу отправилась толпа сторонников папы. Их не пропустили к главнокомандующему, поскольку, как выяснилось, в его ставке действуют правила придворного этикета. Сильверий один вошел в комнату, где его принял Велизарий.

При их встрече присутствовала Антонина; Сильверию показали доказательство измены в виде перехваченного письма к Витигису. У папы не было никаких средств доказать, что он не писал и не приказывал писать такое письмо. Ему дали ясно понять, что к его неблагоразумию отнесутся доброжелательно и посмотрят на его прегрешения сквозь пальцы, если он сумеет убедить императрицу в своей полной и безусловной преданности. Однако Сильверий отказался идти на уступки и признавать свою вину.

Что думал Велизарий по этому поводу, не так ясно, как хотелось бы. Естественно, его прямой обязанностью, как начальника осажденного гарнизона, было строго следить за любыми поползновениями к измене. Вероятно, имея перед собой такую вескую улику, как перехваченное письмо, он был обязан признать его подлинным. Более поздние судьи, которые не были супругами Антонины, считают письмо подозрительным документом, требующим тщательного исследования. Но Велизарий не мог не понимать, что в этом деле заинтересованы гораздо более влиятельные силы. Его собственное мнение не имело в деле Сильверия никакого значения, он просто выполнил прямой приказ императора. Велизарий был мудрым человеком и не стал переходить дорогу августейшей особе. Не было резона ставить себя под удар ради Сильверия, и Велизарий не совершил такой ошибки.

Поскольку Сильверий проявил упрямство, его взяли под стражу, сорвали с него паллиум, переодели в монашескую одежду и препроводили в Патару, в Ликию.

Здесь можно рассказать и конец этой истории. Пять месяцев спустя последовал императорский указ и начались выборы нового папы. На папский престол был избран Вигилий. Но Вигилий оказался более крепким орешком, чем Теодахад. Новый папа был способен на преступление, но не на отступничество. Он с радостью участвовал в заговоре и махнул рукой на смерть своего несчастного предшественника, но упорно не желал признавать неправомочными выводы Халкедонского собора. Оказавшись на папском престоле, он действительно стал папой. Но все это произошло позже и не слишком сильно повлияло на ход истории, о которой мы повествуем. Теодахад был орудием Феодоры; папа Вигилий сделал своим орудием саму Феодору.

Беспокойство Велизария не стало намного меньше, несмотря на доверие к Прокопию. Поскольку он не мог отлучиться из Рима сам, то послал вслед за Прокопием Антонину с поручением привести подкрепления. Антонина блестяще справилась с поручением, за выполнение которого взялась весьма энергично. Проскользнув мимо готских постов, она в конце ноября достигла Неаполя. Здесь она обнаружила, что историк развил кипучую деятельность, создавая свою собственную, пусть не слишком великую, историю. Он набрал корпус из пятисот воинов и снарядил караван судов с хлебом. Подкрепления были на подходе. Впрочем, Антонине не пришлось долго ждать. Вскоре после ее приезда в Отранто высадились тысяча восемьсот всадников под командой Иоанна, племянника Виталиана, и маршем направились к Неаполю. Второй флот транспортных судов, обогнув Апеннинский полуостров, высадил в неаполитанском порту три тысячи исаврийцев.

Пока Антонина с исаврийцами и хлебом морем плыла в Остию, Прокопий, его воинство, Иоанн, конница и караван хлебных подвод приближались к Риму по Аппиевой дороге. Их уже ждали. Велизарий организовал мощную вылазку против готского лагеря у Фламиниевых ворот, и караван благополучно вошел в Рим.

Исход войны часто зависит от того, кто из противников окажется более выносливым и дольше продержится. Не приходится удивляться, что к этому моменту готы были весьма ослаблены. Они были почти так же голодны и чувствовали себя почти так же плохо, как римляне. Кроме того, они не без оснований были отнюдь не уверены в победоносном окончании войны. Когда они поняли, что их в очередной раз ловко провели, боевой дух готов был сломлен. Большинство готов принадлежало к тому типу людей, которые хорошо скроены для того, чтобы наказывать других, но сами выносят наказания не лучшим образом. Витигис отказался от намерения взять Рим. Все, что он делал, было совершенно правильно и полностью соответствовало книжным канонам военного искусства. Теперь он точно так же был прав, обратившись к Велизарию за условиями перемирия.