Шрифт:
— Кто со мной говорит?
Франц Хетгесс, я работаю в Интерполе.
— Простите, герр Хетгесс, но мне нужен Штенгель. Срочно нужен.
— Назовите ваш номер, где вы сейчас находитесь, — жестко потребовал Хетгесс.
— В отеле «Рафаэль». Номер… — он посмотрел на портье, и тот быстро написал ему номер телефона отеля. — Двадцать девять ноль девять восемьдесят.
— Что у вас произошло? — спросил Хетгесс.
Крюгера начал злить подобный допрос. Он не любил, когда ему начинали мешать. Поэтому довольно грубо ответил:
— Вопросы буду задавать я, герр Хетгесс. Здесь произошло убийство, и я веду расследование.
— Какое убийство? — явно проигнорировав его замечание, спросил Хетгесс. Что-то в его голосе не понравилось инспектору Крюгеру, очень не понравилось.
— Я приеду к вам и все расскажу, — пообещал инспектор, — только вы меня ждите. И пусть герр Штенгель никуда не уходит.
— Это невозможно, инспектор, — услышал он в ответ.
— Почему? — Он уже понял, что случилось нечто ужасное.
— Он погиб, герр инспектор. Погиб сегодня утром. Разве вы об этом ничего не слышали? Полиция уже ведет расследование.
Крюгер опустил трубку. На сей раз ему совсем не повезло. В этих очень дорогих отелях нужно быть готовым к любой неприятности.
Глава 2
Больше всего на свете я не люблю таких женщин. Когда она появляется в отеле, такая уверенная в себе, всегда сосредоточенная и серьезная, я начинаю испытывать острый комплекс неполноценности. А как же иначе? По легенде эта дрянь — моя жена, но спать со мной она категорически не хочет. В день нашего приезда я дождался, когда она ляжет в постель, и пошел в спальню… Что, вы думаете, я получил? Правильно. Такой удар по самолюбию, что мог остаться импотентом на всю жизнь. Я где-то читал, что мужская импотенция — это чисто психическое расстройство, связанное с неуверенностью мужчин и их страхами перед слишком самостоятельными партнершами.
Она сначала решила принять душ и довольно долго купалась. Я в это время смотрел телевизор в наших апартаментах. Потом она вышла из ванной комнаты и спокойно спросила:
— Ты, конечно, будешь спать на диване?
Я только хмыкнул в ответ, и она, видимо, приняла это за мое одобрение ее дурацкого решения. Я дождался, когда она уляжется, и двинул в спальню. Надо было видеть ее лицо. Никогда не забуду выражения лица этой стервы. Она читала газету. Тоже мне, интеллектуалка. Убрала газету, выдержала паузу и даже как-то равнодушно сказала:
— Майор, я думала, вы умнее. Убирайтесь отсюда.
Что мне было делать? Изнасиловать ее? Ну, во-первых, она моя жена только по легенде. Во-вторых, я видел на тренировках, как она работала, и признаюсь, насиловать такую бабу — тяжкий труд. Можно разбить себе все выступающие части об ее острые коленки и не добиться никакого результата. Кроме того, я это самое главное, в нашей «семейной» паре она ведущая. Я как бы при ней, обеспечиваю ее безопасность. Она ведь уже подполковник, а я пока еще майор. Конечно, с такой фигурой и рожей, как у нее, получить подполковника ничего не стоит. Достаточно переспать с двумя-тремя генералами, и ты уже полковник.
Знаю я, как в нашем ведомстве баб готовят. Небось, все сначала на спине работают, практику проходят. А уже потом, когда постареют, выходят в офицеры. Про Нину, правда, пока этого сказать нельзя. Ей лет тридцать пять, не больше. Всегда собранная, выдержанная, рассудительная. Когда мне сказали, что я поеду с ней как ее муж, я от радости чуть не обнял ее прямо в кабинете генерала. Думаю, наконец-то будет совмещение приятного с полезным. Я ведь всегда проходил по управлению «Т», моя «специфика» — снимать ненужных свидетелей. Я — профессиональный убийца, если вас не шокируют эти слова. А она — профессиональный нелегал, из управления «С». Там все немного чокнутые. Воображают из себя Штирлицев. Или Зорге — на худой конец. Хотя Штирлица вообще не было, а Зорге просто повесили в токийской тюрьме. Но это они почему-то не любят вспоминать.
В наших апартаментах стоит большой диван в гостиной, где мне предстоит спать. А в «супружеской» спальне — огромная двуспальная кровать, которую Нина занимает одна. Кстати, по легенде она никакая не Нина Миронова, а Сеньора Изабелла де ла Мендоса, а я, соответственно, ее муж — Филипп де ла Мендоса, оставшийся с носом круглый дурак. Представляете, как рядом со мной в номере лежит столь роскошное тело моей соотечественницы, «законной супруги», услугами которой я не могу воспользоваться, может привести в бешенство человека и более спокойного, чем я. А я никогда особым спокойствием не отличался.
Конечно, если нужно прождать в засаде свою жертву, я готов сидеть хоть двое суток. Или если нужно кого-нибудь выследить. На это у меня отменное терпение. А вот с женщинами мне не повезло. Как увижу красивую морду, так сразу словно с цепи срываюсь. Не буду говорить, сколько я денег на них трачу, все равно не поверите. Скажу только, что большую часть своего гонорара обычно трачу на девочек и не считаю это бесцельным выбрасыванием денег. Они меня, если хотите, заряжают на дальнейшие действия. Я ведь холостяк, при моей специальности жениться — просто непростительная глупость.