— Она увидела, что я избит, и спросила, что произошло. — Эван покачал головой и скри­вился. — Но не успел я ответить, как эта ма­ленькая крыса, Кермит, выскочил и заявил: «Он подрался с Конаном».

— О, нет, — пробормотала Энди.

— И тетушка Ди сказала: «Послушай, Эван, если ты будешь ввязываться в драку, вместо того чтобы присматривать за Кермитом, мне придется поговорить с твоей мамой. Может быть, ты еще недостаточно созрел для такой работы».

— О, нет, — повторила Энди.

— И вся эта штука была задумана Керми­том, — зло сказал Эван и так сильно стукнул по столу, что молоко из пакета пролилось на стол и потекло на его джинсы. Но расстроен­ный Эван не обратил на это внимания. — И зна­ешь, что самое плохое? — со злостью прогово­рил Эван. — Самое-самое плохое?

— Что? — спросила Энди.

— Кермит сделал это нарочно. Он знал, как действует эта синяя смесь. Знал, что футболка расползется. Кермит хотел, чтобы Конан меня избил. И затеял все это, чтобы втравить меня в эту драку.

— И как ты это узнал? — поинтересовалась Энди.

— По улыбке, — ответил Эван.

— По какой еще улыбке?

— По той, что появилась на лице Кермита. Ну, знаешь, когда становится видно, что у него нет двух передних зубов. Он провожал меня до­мой с этой своей улыбочкой на лице.

Энди цокнула языком.

Эван покончил с частью сандвича.

— И что ты теперь скажешь? — полюбопыт­ствовал он.

— А что я могу сказать? — ответила Энди. — Твой кузен, Кермит, противный тип. Думаю, тебе надо хорошенько проучить его. Отплати ему за все.

— И как мне это сделать? — спросил Эван. Энди пожала плечами:

— Не знаю. Может быть, ты... мог бы... Ух. — Ее темные глаза вдруг заблестели. — Я знаю! Каждый день после школы мы немного пере­кусываем. Ты мог бы подмешать ему в еду чу­точку Дьявольской крови!

Эван, чуть не подавившись, вскочил на ноги.

— Нет, ни за что! Ни за что! Слышишь, Энди?

Несколько ребят обернулись, испуганные громким криком Эвана.

— И не думай даже об этом! — надрывался Эван, не обращая на них внимания. — Ника­кой Дьявольской крови! Никогда! Даже не же­лаю слышать таких слов!

— Ладно, ладно! — Энди подняла руки, как бы защищаясь от него.

— Кстати, — спросил Эван, немного успо­коившись, — где эта самая Дьявольская кровь? Где ты ее прячешь? Ты ее никогда не брала от­туда, верно?

— Ну... — Энди опустила глаза. На ее лице заиграла дьявольская улыбка. — Я подсунула немного Крови в сандвич с тунцом, который ты только что ел.

Эван вскочил и закричал так громко, что двое маленьких ребят упали со стульев. А двое дру­гих уронили подносы со своими завтраками.

— Ты... ты... ты — бормотал Эван, схватив­шись за горло.

Энди рассмеялась и указала на стул:

— Садись. Я пошутила.

— Ну и шуточки у тебя!

— Не волнуйся, — Дьявольская кровь, кото­рую мне прислали из Европы родители, у меня дома, в целости и сохранности.

Эван облегченно вздохнул. И снова опустил­ся на стул. Его не беспокоило то, что он сел на разлитое им молоко.

— Анндреа, — выговорил он, растягивая это слово. — Анндреа, это вовсе не забавно.

— Да нет, как раз забавно, — возразила Энди. — И не называй меня Андреа. Ненавижу это имя.

— Андреа, Андреа, Андреа,— повторял Эван, чтобы отплатить ей за злую шутку.

Потом он прищурил глаза и строго спросил:

— А эта Дьявольская кровь действительно хорошо припрятана?

Энди кивнула.

— В верхнем ящике шкафа, который стоит в подвале. Банка крепко закрыта. Этой штуке ни за что оттуда не выбраться.

Эван пристально вглядывался в ее лицо.

— Не смотри на меня так! — закричала Энди. Она свернула шарик из фольги, в которую был завернут сандвич, и бросила в него. — Я гово­рю правду Дьявольская кровь хорошо спрята­на. Можешь не беспокоиться.

Эван почувствовал облегчение. Он вытащил из сумки для завтрака рулет и начал развора­чивать его.

— Ты теперь моя должница, — уже успоко­ившись сказал он.

— Ты на меня не сердишься?

— Нет. Особенно если ты захочешь искупить свою вину, — сказал Эван.

— Да? И что же я должна теперь сделать? — вызывающе спросила Энди.

— Пойти со мной после школы к Кермиту. На лице Энди выразилось отвращение.

— Пожалуйста, — добавил Эван.

— Ладно. При мне Кермит ведет себя до­вольно прилично.