Джонни посуровел. В ожидании его ответа все умолкли.

– Да, – сказал он, помедлив некоторое время. – Будет ГОРАЗДО хуже. Потому-то и действовать надо быстро. В ином случае Ирландия, а затем и вся Европа, и, может статься, все континенты будут опрокинуты в прошлое, которое затопит наше время. И восстанут мертвые, и появятся… некоторые другие неудобства. Если мы не сможем это остановить, то преграды между прошлым и настоящим будут сметены, а мир реальный опустошен миром ушедшим, потусторонним. Все вымышленные мифы и вся правда, ставшая мифами, перемешаются и хлынут на нас. Реальность станет обманом.

– Надолго ли? – прозвучал в тишине тихий голос.

– Чем выше уровень обмана, – ответил Джонни, – тем меньше возможность вообще КОГДА-ЛИБО изменить или остановить этот процесс.

– Та-ак, – произнес усатый великан. – Но пока вы, Верховные Волшебники, прикидываете, что делать, сны и кошмары Ирландии оживают… они являются нам все чаще. И прошлое продолжает возникать в настоящем. И мертвые, и бессмертные, и мифические, и фантомные существа продолжают ходить по земле. И, как ты соизволил сказать, происходят «некоторые другие неудобства».

– Совершенно верно, Скотт, – мрачно согласился Джонни.

Теперь тишина была особенной. Каждый углубился в свои невеселые мысли. И вдруг живой, звонкий голос произнес:

– Мне бы еще пивка.

Это разрядило гнетущую тишину.

– Я принесу тебе еще кока-колы, – сказала тетя Анни и ушла.

Нита сидела оцепенев.

– Эй, да ты белее листа бумаги! – раздался голос. Нита подняла глаза. Ронан.

Она слабо улыбнулась ему и постаралась взять себя в руки. Ронан сел рядом. Он показался Ните еще привлекательнее. Черная кожаная куртка шла ему, а приглушенное освещение придавало лицу значительность.

– Я и дрожу как лист, – созналась Нита. – А ты как?

– Да, звучит все это невесело, – согласился Ронан. Однако вид его и беззаботный тон вовсе не соответствовали словам. – Но ты не очень-то пугайся. Шону просто нравится вещать, словно он глас судьбы, и предрекать всякие ужасы. Все Областные Волшебники любят попугать концом света.

– Послушай, могу я у тебя спросить кое-что?

– Конечно.

– Мне просто любопытно. Твое Суровое Испытание было трудным?

Он странно глянул на нее.

– Чуть меня не прикончило. А что тебя интересует?

– Да так. Не обращай внимания, – смутилась Нита. – Мне просто казалось, что мое Суровое Испытание было самым ужасным. Любопытно, знаешь, у всех так, или я исключение. С моей сестрой было и похуже, но она особый случай.

Ронан задумчиво отхлебнул апельсинового сока.

– У меня было скольжение во времени, – сказал он. Нита недоуменно пожала плечами.

– Но его можно просто купить. Мы так и сделали, купив сжатое время для нашего Сурового Испытания у местного Верховного Волшебника, – сказала она.

– Я не покупал своего, – откликнулся Ронан. – Я взял его. – Он сделал еще глоток. – Однажды, сразу после принятия Клятвы, я шел по Вевей Роуд. Ну и улица вдруг перестала быть Вевей Роуд. В мгновение ока она превратилась в грязную тропинку с несколькими, крытыми соломой домиками у подножия холма. И дождь лил как из ведра. Сверкала молния. Грохотал гром.

Нита поежилась. Не любила она попадать под проливной дождь.

– И что ты сделал?

– Я направился к Ослиной Голове. – Ронан вдруг громко и неестественно рассмеялся, будто хотел рассеять нахлынувшие неприятные воспоминания. – Мне хотелось получше рассмотреть, что же это такое, ты понимаешь? Все было перемешано. Знаешь, как море во время шторма. Впрочем, ты, может, и шторма не видела?

– Я живу на Лонг-Айленде, – сказала Нита. – У нас в Большом Южном Заливе, когда налетает ураган, еще какие штормы бывают!

– Ну вот, тот шторм двигался в сторону суши, – продолжал Ронан. – Дождь лил так, что уже не понятно было, где суша, где вода. И тут я увидел маленькую лодочку. Она неслась прямо на камни. – Он взглянул на рассеянно слушающую Ниту и раздельно произнес: – Рим-ля-не!

Это заставило ее встрепенуться. Она уже видела в музее римские монеты, найденные у подножия Ослиной Головы. Видела она и реконструкцию поселения того времени.

– Они пытались основать колонию, верно? – спросила она.

Ронан кивнул. Теперь Нита не отрывала от него взгляда. Она вспомнила тот день в Брее, в кафе, и как Ронан тогда с жаром возмущался любой попыткой колонизации. Ронан словно бы подумал о том же, потому что сильно покраснел и отвел глаза.

– Видишь ли, они могли погибнуть в этом потопе, – сказал он. – Их маленькую лодку море просто поглотило бы. Самая современная спасательная шлюпка не могла бы выдержать такого, не говоря уже об их крохотной одномачтовой лодчонке. Поэтому я вдохнул море.