Да и наш старичок, судя по выражению лица, был вполне удовлетворён возможностью оказаться на свободе.

Эксперимент вступал в финальную стадию.

— Леший с вами. Если смогу пробиться через эту вашу защиту, то ухожу куда захочу? Так? — Я кивнул. — Ну всё, чернявый, отпускай меня, буду смотреть, чего здесь можно сделать. Только сразу предупреждаю: с магией у меня дела хреновые. На поле боя оно как? Самый лучший маг — это мёртвый маг. Уж слишком вы, заразы, сильные и простых солдат кладёте пачками, не напрягаясь.

— Гришка, отпускай его и будь готов упокоить навсегда, — это я сказал для Пантелеймона. Пускай знает, что не стоит даже пытаться нападать на нас.

Через пару секунд старик уже спокойно двигался, делая это с явным наслаждением.

— Вы бы мне чего прикрыться дали. Всё же вон девки совсем маленькие, а я тут перед ними концом трясу.

— Не трясёшь. Я это дело уже продумал и принял меры. Только я тебя вижу вот так, а для остальных ты в одежде. Иллюзию наложил.

— Тогда ладно, — ответил Пантелеймон и рванул к выходу из кабинета. Решил проверить защиту на прочность в том месте.

Азарова заверяла, ей вторили пара учителей, но остальные не испугались. Даже не стали ничего предпринимать.

Сила, скорость и ловкость Пантелеймона сейчас многократно превосходили возможности обычного человека.

Как это у нас получилось?

А хрен его знает.

Вроде ничего такого мы не подразумевали во время составления заклинания.

Как вариант, такой эффект дало смешение силы первого и третьего всадника. Две противоположности вступили в реакцию и дали вот такой эффект на выходе.

Но и защита была создана силой двух всадников.

Жизнь и разум.

Так что сегодня мы тестировали сразу две системы.

Без надлежащей защиты нам создавать общее заклинание противопоказано. А сделать её такой, чтобы удержала совместное заклинание, можем только мы.

Дед Пантелеймон бодрой походкой подошёл к выбранной части защиты и, не долго думая, саданул по ней со всей дури кулаком.

Послышался хруст ломаемых костей, за ним лёгкое шипение, вновь запахло палёной плотью, но старик словно и не заметил этого.

Он вообще оказался невосприимчив к боли.

Вот такой вот странный эффект второй жизни.

Поэтому, не чувствуя ничего, был нанесён ещё один удар, и ещё, и ещё.

Бил до тех пор, пока рука не перестала нормально функционировать.

Вся женская половина наблюдателей исчезла уже после третьего удара, а вот мужики наблюдали совершенно спокойно.

Впрочем, как и наша четвёрка.

Подумаешь, мертвец истязает себя. Восстановится, пока есть на это энергия, а закончится — я добавлю.

Только подумал об этом, и раздался страшный грохот, а сверху на нас посыпалась пыль вперемешку с побелкой.

— Ну всё, мелочь пузатая, пока! — напоследок выкрикнул довольный Пантелеймон из дыры, проделанной в крыше, и исчез.

Мы сразу поняли, где нужно дорабатывать защиту.

— Аристарх Павлович, привалило работы.

А Бродский стоял и радостно улыбался. Пройденный под его руководством материал был отлично усвоен и воплощён на практике.

Наша школа стала на шаг ближе к победе в магической олимпиаде.

И на десяток шагов ближе к тому, чтобы родители делали всё возможное, дабы не допустить попадания своих детей в Новослободскую школу магии до тех пор, пока не выпустится наша четвёрка.

Неуловимый дед Пантелеймон бегал по территории школы ещё почти месяц, наводя ужас на всех своим внешним видом, леденящим душу воем и периодически отваливающимися частями тела.

Тогда я впервые понял, что не стоит больше никогда поднимать мертвецов. Бракованными они у меня получаются, и здесь не помогает даже участие Гришки.

— Прошу вас быть крайне осмотрительными и не использовать магию в присутствии Ларисы. Хоть она и магическое создание, но при появлении на этот свет испытала крайне негативный опыт общения с магами. Они пытались принудить её грабить банки и похищать людей, — рассказывал нам Андрей Васильевич.

Весьма специфический мужчина без определённого места жительства. До встречи с ним я и представить не мог, что в Новой Слободе есть бомжи.

Оказывается, есть и ещё как.