Как раз с последнего вопроса моя сестра и решила начать. Едва мы вошли в круглую ажурную беседку, она тяжело выдохнула и, не сводя глаз с куста жёлтых роз, проговорила:

— Прости, Саша. Я не хотела тебя беспокоить… не хотела говорить всякие глупые неприятные вещи… Но, видимо, стоило.

Она гневно зыркнула на деда, тот стоял с задумчивым видом, глядя на кусты гортензий и не поворачиваясь к нам.

— Причина конфликта между дедом Владом и дедом Володей не только в том, что дед Володя откровенно призывал бросить тебя и не искать.

— Ложь, — хмуро проговорил граф Распутин. — Я призывал лишь не искать Александра сломя голову и тратить ресурсы с умом.

— Неважно! — рыкнула Алиса и продолжила: — Это, конечно, главная причина. Первопричина… но деда Владислава окончательно из колеи выбило то, что дед Володя и его род стали повторять слова похитившей тебя няньки. Эта… безумная тварь утверждала, что именно она тебя родила. Ну не бред ли? Есть фотографии нашей беременной мамы, и… — Алиса поморщилась и махнула рукой. — Глупости… тут даже обсуждать нечего! Однако Распутины для себя решили, что так оно и было. Ну или… — Она хмуро посмотрела на деда и дядьку и недобро продолжила: — Сделали вид, что решили.

Оба графа Распутиных не смотрели в нашу сторону. Дед демонстративно отворачивался. Дядька тоже, но он то и дело недобро поглядывал на своего отца.

Что ж… мысль Алисы мне совершенно понятна. Проще ходить и повторять: «это не наш внук», чем признать, что ты призываешь оставить в беде годовалого сына своей любимой дочери.

Всем Распутиным семнадцать лет назад было проще объявить слова сумасшедшей няньки-похитительницы правдой и поддерживать эту легенду всё это время.

Лицемерно…

Но лицемерие — признак слабости. Только сильный человек может быть честным с собой и окружающими.

— Ну вы и мудаки… — выдохнул я.

Дед аж подскочил на месте от такого заявления и медленно повернулся в мою сторону.

— Не понял… — начал заводиться он.

— Всё ты понял, деда Вова, — хмыкнул я и покачал головой. — ДНК-тест нам с Алисой на полное родство сделать? Или вы и с его результатами начнёте спорить?

— Т-ты… — начал было он, однако его сын выставил перед отцом руку.

— Хватит, папа. Пожалуйста, — быстро произнёс он и посмотрел мне в глаза. — Александр… мне казалось, ты настроен на сотрудничество?

— Так и есть, — кивнул я.

— Тогда зачем было это оскорбление? — недобро прищурился он.

— Потому что, в отличие от некоторых, я стараюсь быть честным с собой, — усмехнулся я. — И раз уж мы всё это прояснили, я подведу черту: мне всё равно, что вы думаете о нашем родстве. Но мою сестру ваши слова чересчур задевают. Так что давайте не будем на этом акцентировать внимание. Кровные вы мне родственники или приёмные — разницы для меня нет.

Я обвёл их взглядом, дед недобро скрипнул зубами и снова отвернулся. Его сын сдержанно кивнул.

— Отлично, — продолжил я. — Но, прежде чем мы закончим с этой темой, я хочу спросить кое-что напоследок. Мне не даёт покоя… как этой сумасшедшей вообще позволили оставаться в доме Резановых?

Несколько секунд родственники молчали. Краем глаза я заметил, как Алиса набрала полную грудь воздуха, чтобы наконец-то что-то ответить, но её опередили.

— Это всё из-за крови Пожарских, — пробурчал Владимир Резанов в сторону. — В Насте она была чересчур сильна… даже сильнее, чем кровь Распутиных. — Он повернулся в мою сторону и продолжил: — Ты сам должен был заметить, если видел фотографии Насти — она очень похожа на свою мать внешне.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Наша с Алисой матушка — Анастасия Владимировна Резанова (урождённая Распутина) — уж точно не черноволосая мрачная бука, как многие девушки рода Распутиных.

— То же самое и с характером, — помолчав несколько секунд, вновь заговорил дед Распутин, глядя в ясное синее небо. — Пожарские… они ведь все такие: гордые, справедливые, воинственные, но не лишённые сострадания. Насте просто было жаль эту сумасшедшую дуру. Жаль… свою двоюродную сестру. И используя Дар Распутиных, Настя пыталась создать зелье, чтобы помочь ей справиться с сумасшествием. — Он горько хмыкнул, и на глазах его выступили слёзы. — Настя повторяла, что Ирина… ну, эта безумная дура — твоя нянька — могла быть графиней, дочерью… ну или, по крайней мере, внучкой генерал-губернатора Москвы. Однако же ваш прадед — твой тёзка, Александр Ярославович Пожарский — отказался от щедрого дара Его Величества. В этом и есть Пожарские, Александр. — Он хмыкнул и грустно посмотрел на меня. — Кто ещё из бояр мог отказаться от графского титула и поста генерал-губернатора столицы? Да, это не княжеский титул… Да, по наследству пост генерал-губернатора официально не передаётся. Однако передаётся фактически! Если бы твой тёзка был менее упёртым… Всё было бы иначе.

Он замолчал и отвернулся.

Я же попытался собрать в кучу всё, что только что услышал от деда.

Получается, моя нянька — внучка последнего главы роды Пожарских по линии его наследника. То есть, в какой-то момент бояре Пожарские лишились статуса аристократов и все, кто носил эту фамилию, в одночасье стали простолюдинами. Дочери Александра Пожарского — Агафье, матери моей матушки — повезло, ибо она успела выйти замуж за «деда Володю» и стала графиней Распутиной.

А вот мужчинам рода — нет.