По крепостной стене тоже ходили воины, порой переговариваясь и меняя прогоревшие факелы на новые. А за стеной в отдалении, на выжженной каменистой равнине, горело множество костров. Оттуда доносились едва слышные грубые голоса, ржание коней, чудовищная вонь и редкий рёв моторов.

— Нет, мы его убивать не будем, — ответил я разочарованно вздохнувшему Крушителю. — И стой в тени возле башенки, чтобы тебя никто раньше времени не обнаружил.

— Хорошо, — прогудел он, втянув вывернутыми ноздрями тёплый воздух, пропахший застарелой кровью, пылью и отчаянием.

— Локки, что это за мир? — полюбопытствовал старик Мых.

Он тоже, как и Инварр, скрылся в тенях.

— Мир вечной войны. Вон там стоят войска Кхарна, бога Крови. У них чёрные полотна с изображением красных костей и черепов. Ещё день-другой, и они возьмут крепость. Но местные будут сражаться до последнего. Они вон и сейчас не спят, готовятся к битве.

— У них много раненых, — заметил остроглазый Инварр, глянув вниз. Там несколько воинов быстро тащили носилки с постанывающими остроухими в окровавленных одеждах.

— Пфф, ещё бы. Ты думаешь, они тут понарошку сражаются? — фыркнул я, слегка похлопывая вырубленного мной эльфа по щекам.

— Локки, а какой у нас план на ближайшее время? — поинтересовался Мых, глянув на смутившегося Инварра.

— Сейчас приведу в чувство этого бедолагу, вызнаю, где обитает их главный и схожу к нему. Побеседую с глазу на глаз.

— А мы? — подал голос Крушитель.

— Пойдёте со мной, хотя вы, конечно, приметные ребята, особенно старик Мых, — иронично закончил я.

— Дык можа, ты зря нас взял? — прошамкал дедок.

— Как это зря? Если нам придётся помогать защищать крепость, вы как раз будете к месту.

— Ох, надеюсь, придётся! — жарко выдал великан, крепко сжав молот.

Я отвернулся от Крушителя и снова похлопал эльфа по щекам:

— Пора, красавица, очнись.

От моих пощёчин его голова безвольно дёрнулась туда-сюда, а затем он простонал и открыл затуманенные голубые глаза. Я впился в них цепким взглядом и активировал «очарование», зачерпнув остатки энергии веры.

— Итак, мой дорогой друг, расскажи-ка, кто у вас в крепости самый главный по религиозной части? — спросил я, не отводя взгляда от эльфа.

Он улыбнулся мне как близкому родственнику и сбивчиво заговорил, выложив всё без утайки.

В общем-то я не удивился, узнав, что главный по религии тут магистр Эймсель. Тот самый хрен, что сидел на вершине башни с молодёжью и поглотителем энергии. Когда-то я очень удачно выбил его из окна башни, а позже он попортил мне нервы, вселившись в тушку остроухой девчонки, которую я привёл в мир славянских богов.

— А где он сейчас? — спросил я.

Эльф поднял руку и указал прямо на ту самую башню, где в прошлый раз всё и происходило.

— Отлично. А теперь забудь обо всём, что было, и о нашем разговоре.

Эльф улыбнулся ещё шире, а я слегка прописал ему кулаком по челюсти, и он снова рухнул в беспамятство.

— Вот и славненько, — отряхнул я руки и выпрямился. — Гвардия, за мной, но тихо. Здесь все настороже — могут нас услышать. Хотя наверняка мало кто ожидает, что диверсанты окажутся прямо внутри крепости. Подобные вещи, — я коснулся Ока Ра, — есть далеко не у всех.

— Тише, — шепнул Мых Крушителю, звякнувшему доспехами.

Тот злобно глянул на старика, но не сказал ни слова и последовал за мной, стараясь скрипеть поменьше.

Я открыл дверцу башенки и проник внутрь. Там никого не было, лишь три факела в ржавых металлических кольцах тихо потрескивали пламенем на стенах.

— Отлично, — пробормотал я.

Мы без проблем поднялись на следующий этаж. Там тоже никого не оказалось.

Совсем они тут мышей не ловят.

Правда, в конце одного из коридоров стояла фигура, наблюдавшая через окно за окрестностями, но она была далеко, так что нас не заметила, поэтому мы двинулись выше. Но на лестнице до моих ушей донёсся тихий разговор на языке Хаоса.

— Как ты думаешь, сколько ещё дней мы сможем обороняться? — произнёс певучий высокий голос.

— Сколько нужно, столько и будем, — твёрдо выдал второй, лязгнув то ли доспехами, то ли зубами.

— Эндрик, посмотри правде в глаза. Воинов Кхарна слишком много, они рано или поздно одолеют нас.

— Не одолеют. Если мы сами не справимся, нам поможет наш могущественный божественный покровитель.

— Удивляюсь тебе, взрослый мужчина, а рассуждаешь как наивный фанатик. Ты хоть раз видел нашего покровителя? О нём только в Писаниях сказано, да магистр Эймсель про него постоянно твердит. Я скорее поверю, что магистр изобретёт чудо-заклинание и спасёт крепость, чем бог снизойдёт до нас.