Чёрт, опять!

Тряхнул головой, прогоняя наваждение. Так и я могу всех угробить. Покрепче сжал руль, чтобы его рельеф впился мне в кожу.

— Всё в порядке? — спросил Верещагин. — Я могу подменить тебя за рулём, если хочешь спать. Мы не можем опоздать. Если на моего отца уже…

— Всё в порядке, — оборвал я.

Не хватало мне тут лекций. Я хотел подумать.

Ехать осталось не больше часа. Километров через сорок свернём на просёлочную дорогу. Надеюсь, не застрянем в снегу. Прокатная машина графини (да, она была прокатной, кстати, поэтому и поехали на ней: труднее отследить) не была предназначена для езды по пересечённой местности.

Забавно, как всё свелось к тому, с чего началось. К роду Верещагиных и моему поместью. Ведь именно они пытались отобрать у меня поместье несколько месяцев назад. А кажется, будто лет. Чтобы этого не случилось, я и поступил в Пятигорскую академию для отбитых… ой, то есть для трудных детишек. Тогда я думал, что барон Верещагин просто скупает хорошую землю. А теперь? Алексей говорит, что его отец с кем-то работал. И этот кто-то натравил барона на меня. Скоро я узнаю, кто.

Дорога плавно повернула налево, и я не удержался от вздоха.

Я столкнулся с Верещагиными в тот же день, как узнал о гибели отца. Потом выяснилось, что это было убийство. Уверен, эти два события связаны. Кто-то очень хотел заполучить землю Дубовых и не погнушался убийством барона Ивана Дубова. Что такого в нашей земле, что из-за неё надо убивать? Почему просто не купить? Или было предложение о покупке? И отец отказал?

Чёрт! Почему я не подумал об этом раньше?!

От злости на самого себя даже зубами скрипнул.

Ладно, это пока всё домыслы. Скоро я узнаю у отца Верещагина, кто тот ублюдок, что позарился на нашу с отцом землю. Лишь бы успеть.

Я нажал на газ, и мотор взревел громче.

Быстрее.

Когда узнаю имя, доберусь до ублюдка. Да, сперва до него, а потом займусь цесаревичем. Всё равно до него пока не добраться, а если я вломлюсь во дворец и убью наследника, меня всем императорским двором будут пытаться убить. Не хочу из-за одного мерзавца-братоубийцы вырезать всю семью. К тому же сил может не хватить, так что сперва нужно стать сильнее.

Все ингредиенты либо уже прибыли в моё поместье, либо у меня в кольце. Зелье Дубовых поможет мне ступить на следующую ступень развития. Или даже на вершину этой лестницы. Неважно: даже если я достигну предела, не остановлюсь, пока у меня не достанет сил разобраться со всеми врагами рода.

— Вот он! — чуть не закричал Верещагин, показывая пальцем вперёд. — Поворот в поместье Олейниковых! Я был там всего один раз, но тоже зимой. Это точно он!

— Ладно-ладно, — вынырнул я из своих мыслей, притормозил и повернул руль.

Колёса пробуксовали в снегу, но машина не остановилась и поехала дальше. Среди заснеженных деревьев вела просека с широкой продавленной колеёй. Вот почему мы смогли проехать и не завязли. Здесь кто-то проехал до нас. Кто-то очень большой.

— Здесь танк, что ли, был? — вырвалось у меня.

— Надеюсь, что нет, иначе дела плохи, — отозвался Верещагин. — Скорее броневик или тяжёлый грузовик…

«…наполненный наёмниками», — додумал я.

— Слушай, Дубов, давай скорее, — взмолился Верещагин. — Они уже здесь! Мы должны успеть спасти его!

— Нельзя быстрее, — отвечал ему. — Поедем быстрее — увязнем.

— Но мы еле тащимся!

От его криков девушки начали просыпаться. Я хмуро посмотрел на Алексея, и он замолчал, стиснув зубы. Криками делу не поможешь, а если увязнем, то пешком пойдём ещё медленнее.

Я перенёс из кольца горсть защитных артефактов. Мощных, из тех, что остались после разгрома осман.

— Берите все, — сказал, — ваши уже наверняка сдохли.

Лиза, Вероника и Катерина взяли. У Катерины не было артефакта до этого вообще, а девчонки израсходовали свои в последнем бою.

Защитные артефакты мне в целом без надобности, но враг, который ждал впереди, силён. Лучше подстраховаться.

Я раздробил в руке серебристый камешек, и меня окружила тонкая, едва заметная плёнка. Вкупе с морёным Инсектом она делала меня практически неуязвимым.

Вскоре в лесу показался просвет, дорога выходила на открытое пространство. Одновременно с этим донеслись звуки стрельбы из автоматов, хлёсткие, будто удар кнутом, выстрелы из крупнокалиберной винтовки и бульдожий лай пулемёта.

— Да скорее же, чёрт возьми! — не выдержал Верещагин и вдавил своей ногой мою на педали газа в пол. Машина взревела мотором, колёса закрутились, раскидывая комья снега, и… увязли. Мы сели на брюхо. На лице Верещагина отразилась паника.

— Идиот, — прорычал я, распахивая дверцу. — Все за мной! В колонну!