Шрифт:
Настоящие мужчины так не поступают! Эта мысль пронзила меня, как молния, эмоции рванули в разные стороны. Сузив глаза, я встретила ледяной взгляд противника и, стиснув зубы, направила на него всю силу. Магия выплеснулась наружу.
Незнакомца не просто откинуло. Нет. Его буквально смыло мощнейшим потоком моей силы и с грохотом впечатало в дальнюю стену. Он рухнул на пол и остался лежать неподвижно.
А у меня на внутренней стороне запястья, будто выжженная изнутри, появилась серебристая вязь. Тонкая, изящная, едва заметная, она слабо светилась в полумраке зала.
Что это значит? Сердце упало. Вязь оттирается или это… навсегда? Паническая мысль заставила судорожно потереть кожу – узор не исчез, лишь слегка заныл, как свежий шрам.
Как я скажу о ней маме?! – пронеслось в голове с ужасом. Объясню, что это результат того, что я чуть не размазала по стене преподавателя?
Глава 4
– Нет, нет… – вырвалось у меня шепотом, полным отчаяния. Я смотрела на девушку, не веря своим ушам.
Этого просто не может быть.
– Что-то не так? – растерялась темноволосая незнакомка, встретившая меня во дворе академии после того, как неизвестная сила бесцеремонно телепортировала меня сюда для оформления.
– Этого никак не может быть, – замотала я головой, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Мне нужно на бытовой факультет.
– Но как же на бытовой, – удивилась она, – когда магия у вас боевая, самая что ни на есть. Вы не сможете там учиться, программы совершенно разные.
– Не смогу? – голос мой дрогнул. – Но как же так…
– Правила академии суровы, – пожала она плечами, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. – Вы или зачисляетесь на боевой факультет, или… уходите из академии.
– Ухожу? – это прозвучало как приговор.
Мысль о том, чтобы уйти, была невыносима. А как же Нортон, мой дракон, который должен сюда поступить? Сердце сжалось от ревности и тревоги. Вдруг он успеет найти здесь кого-то? Ведь вокруг – одни хищницы, приехавшие с одной целью – выйти замуж за перспективного мага. А он такой… такой талантливый, красивый и, несмотря на всю свою силу, такой уязвимый в своем простодушии. Беззащитный против их чар.
Я окинула темноволосую девушку, которая так и не представилась, оценивающим взглядом. Стало ясно, что она здесь всего лишь исполнитель, ничего не решающий винтик в огромном механизме. Спорить с ней бесполезно.
Отказаться я не могу. Не сейчас. Решение пришло мгновенно: пойду, зачислюсь, чтобы застолбить место, чтобы меня не выгнали за порог. А потом… потом найду способ добиться перевода. Всегда можно попробовать договориться, найти подход. Диалог и обаяние решают все.
Пока я шагала к указанному зданию, стараясь сохранять вид оскорбленного достоинства, глаза сами собой жадно впитывали все вокруг. За высокой зеленой изгородью открылся вид на огромный ухоженный парк, среди которого теснилось множество зданий из того же черного камня. Об их назначении мне оставалось только догадываться. Скорее всего, это были учебные корпуса и то самое общежитие, о котором я так боялась думать.
И это был еще один скользкий момент, из-за которого родители так переживали, отпуская меня. Если в пансионе и на его территории царило исключительно женское общество, то здесь…
Здесь все было иначе. Здесь преподавали и учились мужчины. Я бы даже сказала, в основном именно они. Одно неверное движение, один неосторожный взгляд могли нанести сокрушительный удар по моей репутации. Мне предстояло быть невероятно осторожной.
К горлу подкатила тошнота. Кажется, я перенапряглась перед экзаменом.
Пока я шагала к указанному зданию, мои каблучки сердито и отрывисто цокали по брусчатке, в такт внутреннему бурлящему возмущению. Голова раскалывалось, настроение было отвратительным.
В груди клокотало чувство глубокой, обжигающей несправедливости, смешанное с досадой. Неужели все мои тщательно выстроенные мечты о спокойной учебе, о романтических прогулках, разбились в прах о суровую реальность правил и устоев академии?
От административного знания, к которому я подошла, для меня веяло безнадегой. Дверь была не просто дверью, а массивным темным, почти черным дубовым полотном, окованным полосами холодного грубого железа. Ее поверхность была испещрена сложными защелками, непонятными рычажками и скважинами причудливой формы, которые, казалось, отпирались не ключом, а сложным артефактом.
Хотя какая разница? Меня не взяли на бытовой факультет!
Собрав волю в кулак, я толкнула тяжелую дверь. Войдя внутрь, оказалась в просторном, прохладном и сумрачном холле. От входа в разные стороны расходились коридоры-лабиринты, и широкая массивная лестница, ведущая на второй этаж, казалась бесконечной. Воздух пах старым деревом и воском.
Осмотревшись, я с облегчением, увидела аккуратные указатели с четкими пояснениями для поступивших. Та-ак… Третья дверь налево была недалеко, и на ней было написано: канцелярия.