Шрифт:
— Двести восемь секунд боестолкновения, ваша светлость!
— Замечательно. И это всё, что ты можешь сказать?
— Осмелюсь доложить: боестолкновению предшествовала диверсионная работа! Предполагаю, что группа наёмников «Тень» получила наводку на наши силы, в момент начала движения. В момент начала боестолкновения четверть техники выдало в телеметрию отказы жизненно важных узлов, половина — важных для боеспособности…
— Тут Тень, там Тень… Она может быть связана с Гаражом?
— Не могу знать! Во время боя действия оперативника Тени были не согласованы с силами Гаража, так что…
— Помолчи, — отмахнулся Громов, на что Зелицкий замолчал на полуслове. — Ладно, воевать с Гаражом у нас не выходит. Вояки криворукие… Давайте менять подход. Что у нас способно обрушить самую неприступную крепость?
— Золотой осёл, ваше сиятельство?
— А ты — дерьмовый осёл!
— Приложу все силы для исправления!
— Приложи, — хмыкнул Громов. — Да, золото. Значит так: печатайте листовки, с контактами анонимных агентов. И объявлением награды в пять тысяч рублей за голову каждого представителя корпорации Гараж.
— И не платить?
— Точно дебил… — закатил глаза Громов. — Нет. ОБЯЗАТЕЛЬНО платить. Доказательства… ну видеозапись без вмешательства техники, в конце концов. Головы… да хрен знает, каких голов там настригут, не понятно, как проверять. Но главное: нам НУЖНО платить эти деньги за подтверждённые устранения. Тогда этот Гараж просуществует считанные месяцы — за ними будет охотиться самый последний забулдыга в Нижнем.
— Ваше сиятельство, но это же огромные деньги…
— Не видать тебе повышения. Подумай своей пустой головой, сколько только мы потратили на эту помойную корпорацию средств? А если посчитать все затраты членов Картеля… — махнул рукой Громов. — Что встали?! Исполнять!
После чего трое присутствующих покинули кабинет со всей поспешностью. Громов же вздохнул, посмотрел на потолок и пробормотал:
— Ну тупы-ы-ые… Хоть новых набирай. Так ведь новые ещё тупее будут, — пригорюнился он над вечной проблемой гениальных руководителей.
Проснулся от чувствительного тычка локтем, и до пробуждающегося сознания донёсся звонок мобильника. Сам по себе он меня не разбудил — вымотался я за последнее время сильно, так что дал организму установку проспать не меньше шести часов.
— Марк! — послышалось шипение Глории, одновременно сонное, возмущённое, жалобное. — Возьми этот проклятый мобильник! Четыре ночи, спать хочется!
— Возьму, — заверил я супругу и потянулся к проклятому агрегату.
Хмыкнул на имя вызывающего — ну а кто ж ещё? — отключил звук, ну и вышел из квартирки. Недалеко: спать хотелось сильно.
— Федя, — наконец поднял я трубку. — Ты даже не представляешь, какая жуткая месть тебя ждёт. Ты какого чёрта меня разбудил?
— Марк, у нас серьёзные проблемы…
— Федь, ты издеваешься?!
— Три нападение на Гаражных в гараже за два часа.
— А Кирпич куда смотрит? — возмутился я.
— Кирпич делает, что может. Смотри, скидываю файл. И это — по всему Нижнему!
Я сонно посмотрел. Ну-у-у… пять тысяч рублей. Ну за голову каждого гаражного. Ну видеодоказательства…
— А платят? — поинтересовался я.
— Марк, я-то откуда знаю?! Жертв среди наших нет, но это…
— Херня это, Федь, — отмахнулся я. — Так. Икси!
— Да, Марк? Доброй ночи.
— Ни хре-е-енао не доброй, — зевнув, возразил я. — Запусти в производство листовки с аналогичным содержанием. И контактами каких-нибудь анонимных наёмников… Да хоть виртуальных личностей. И суммой в пятнадцать тысяч рублей.
— Поняла. Сделаю, Марк.
— Марк, ты…
— Федь, ты меня, блин, разбудил. И я хочу спать. Но ты мне друг… Хотя я начал после этого звонка сомневаться. Эти листовки — наклеить везде, поверх этого покупателя' — тоже. И что будет?
— Охота…
— Хренота, Федь! Корпы, а это подарочек от каких-то корпов… Кстати не помешает узнать каких…
— Займусь, Марк.
— Да. Так вот, они вынужденно повысят ставку и наклеят свои листовки.
— И?
— А мы поставим пятьдесят.
— А они — семьдесят или сто…
— А мы продадим им несколько видеозаписей, достоверных. Штук… пока у них деньги не кончаться.
— Но люди в Нижнем…
— Даже конченые дебилы… Блин, Федь, сам думай! Проблема решится за пару дней и принесёт прибыль! А я — спать! Доброй ночи! — повесил я трубку, и недовольно сопя попёрся к кровати.