— Совершенно не ваше дело.

— Само собой, сеньор, просто любопытство.

— Которое я нахожу забавным удовлетворить. Я направляюсь к альгвасильи, буду узнавать не пожелает ли алькальд вернуть мои деньги.

— И вправду забавно, сеньор! У вас отменное чувство юмора!

— Угу.

Самое забавное, я действительно направился к альгвасильи. Но не стал пытаться заходить, а вышел из броневика, остановившегося на площади, сел рядом с ним на раскладной стул за раскладной стол и стал работать в сети, временами поглядывая на башню-шпиль.

Пару часиков я сидел, на всякий случай выпускал жучков-паучков, ну и работал, само собой. Башня альгвасильи безмолвно пырилась на меня стеклянными стенами, но естественно — меня заметили.

И, очевидно, этот Хуан ожидал что я затею скандал, что буду ломиться в эту альгвасилью и прочее. Но вот моё простое сидение у здания, причём в комфорте и с чашкой чая, этого делягу явно нервировало.

Настолько, что через пару часов он появился собственной наглой рожей, естественно, в компании десятка неплохо вооружённых бойцов и с турелями, наведёнными на меня и броневик.

Я бегло отстучал Артемию «пора» и оскалился в добродушной улыбке.

— Ба, какая честь! — радостно, издалека помахал я рукой. — Сам альгвасил!

— Извольте объясниться, что вы делаете у альгвасильи?! — через губу процедил он.

— Вас жду, конечно. Не желаете мне вернуть деньги, альгвасил? — не вставая поинтересовался я.

— Ваше золото было принесено в дар Манаусу, как и мой завод. Считайте так и гордитесь!

— Не буду гордиться.

— Как вам будет угодно. Покиньте окрестности альгвасильи!

— А на основании чего? — заинтересовался я.

— Нарушения общественного порядка, что я, как должностное лицо удостоверяю, — выдал этот мошенник.

— Угу. И что вы мне сделаете? — заинтересовался я.

— Используем защитные системы и вой…

— Так они у вас не работают! — сообщил я, слыша нарастающий гул.

— Как не… — выпучил глаза альгвасил, но в это время на площадь выбежала разъярённая толпа.

Причём выбежала адресно: в сторону броневика они позыркивали, но никто не нападал, хотя оружия, пусть дрянного, хватало. А вот на альгвасилью обрушился град пуль, самодельных гранат.

Ну и толпа с рёвом вбежала в здание, а из окон посыпались чиновники, не всегда в комплектном состоянии.

Кстати, этически меня это совершенно не трогало: тут я Икси не врал. Разумными для меня не были ни обитатели фавел, в среде которых было социальной нормой продавать каждого второго ребёнка, чтобы прокормиться.

Так и чиновники, культивировавшие эту систему. С Нижними городами Империи, например, можно предъявить много претензий Империи и Императору. Но они ПЫТАЮТСЯ что-то сделать, плюс даже не осуществляя прямого контроля и помощи, не дают корпорациям совсем беспределить в Нижних.

А тут — сознательное превращение восьмидесяти процентов населения в маргинальную биомассу. И омерзение вызывают как двадцать процентов верхушки и специалистов, которые это осуществили.

Ну и сами обыдлившиеся, даже не пытающиеся что-то изменить обитатели фавел. А они могут, чему происходящее — прямое доказательство.

В сеть Манауса Артемий вывалил данные о социальных выплатах по нашему сектору. Чёрт знает, приукрасил или нет, я ему давал задание вызвать волнения с обоснованием и распространить информацию, что защитные системы альгвасильи не функционируют.

И всё. Этих баранов, слов других нет, «ограбили», и можно отомстить. Тысячи человек радостно громят альгвасилью, на которую боялись поднять взгляд.

Бойцы пригнулись, нервно оглаживая стволы и стараясь казаться незаметными. Алькальд бледнел, синел, исходил потом.

— Ой, амигос! — радостно произнёс я толпе, используя усилители звука броневика. — А тут альгвасил! — и броневик загудел.

Первыми среагировали охранники… как зайцы, побежавшие в разные стороны. Вторым — затравленно зыркнувший альгвасил, дёргано побежавший к выходу с площади.

Ну и потом — толпа, заревев и побежав за ним. Догнали, само собой. Ну, туда и дорога, в общем-то.

— В Сранчо, Марк? — поинтересовался Горелый, сидящий за рулём броневика.

— Нет. К моему заводу. И надо пару броневиков позвать на всякий. Займём, наладим производство. А через пять дней, даже если «дарение» и всплывёт, то ничего не сделают даже по своим законам, — ответил я. — Но, скорее всего, о заводе если и вспомнят, то ой как не скоро. У местных властей и без того будет хватать проблем, — хмыкнул я, а эхом — согласно хмыкнул Горелый.