Студент оторвался от медсестры ровно настолько, чтобы буркнуть:

– Ну уж нет. Мы и так пропускаем всю вечеринку.

– Поехали с нами на вечеринку, – сказал Роберт.

Соблазнительное предложение относилось к Салли, но ответила Кэтрин:

– Нет, не получится. Салли вообще не разрешали ехать в город. Если мы в ближайшее время не вернемся, родители устроят переполох.

Салли раздражало, что Кэтрин говорит за нее, но та была права. Сейчас нельзя все испортить. Если мать узнает, где она была, то взбесится. Отец еще ничего, но мать просто психованная. Чары рассеялись, вернулась реальность. Салли выбралась из объятий Роберта и вылезла из машины. От холода перехватило дыхание, закружилась голова, как будто от новой порции спиртного. Они с Кэтрин стояли рядом и смотрели, как в темноте исчезают габаритные огни.

– Вот говнюки, – прошипела Кэтрин с такой ненавистью, что Салли задумалась: а не произошло ли чего между ней и водителем? – Могли бы и подбросить.

Она пошарила в кармане, достала фонарик и осветила дорогу. Типично для Кэтрин – готова ко всему.

На лице Салли расплылась дурацкая улыбка.

– Но все равно вечер был офигенный. Просто охренительный.

Она перекинула сумку через плечо, и что-то тяжелое стукнуло ее по бедру. Почти полная бутылка вина, закрытая пробкой. Откуда? Салли даже смутно не помнила. Она показала бутылку Кэтрин, пытаясь развеять мрачное настроение подруги:

– Вот, смотри, согреемся по пути.

Они хихикнули и заковыляли по обледенелой дороге.

Внезапно возникший квадратик света их удивил.

– Где это мы? Не может быть, чтобы уже пришли.

Кэтрин впервые казалась растерянной, неуверенной в себе.

– Это Хиллхед. Дом на холме.

– Там кто-то живет? Я думала, он заброшен.

– Там живет старик, – сказала Салли. – Магнус Тейт. Говорят, он не в себе. Отшельник. Нам всегда велели держаться от него подальше.

Кэтрин уже не боялась. Или это была бравада.

– Но он там совсем один. Надо зайти и поздравить его с Новым годом.

– Я же сказала – он больной на голову.

– Ты просто боишься, – прошептала Кэтрин.

«Да просто до усрачки! И сама не знаю почему», – подумала Салли.

– Не говори ерунды.

– Слабо?

Кэтрин полезла в сумку Салли, достала бутылку, отхлебнула, заткнула пробкой и положила обратно.

Салли потопала вперед, всем своим видом показывая, что глупо стоять на холоде.

– Нам пора. Сама же сказала – родители ждут.

– Скажем, что ходили поздравлять соседей. Давай. Слабо?

– Одна я точно не пойду.

– Ладно. Пошли вместе.

Салли не понимала: то ли Кэтрин с самого начала к этому вела, то ли загнала себя в угол, из которого не могла выбраться, не потеряв лица.

Дом стоял в стороне от дороги, и к нему не вела даже тропинка. Когда они приблизились, Кэтрин высветила фонариком серую шиферную крышу и груду торфяных брикетов, сложенных у крыльца. Пахло дымом из трубы. Зеленая краска на двери облупилась, обнажив дерево.

– Ну давай, – сказала Кэтрин. – Стучи.

Салли робко постучала.

– Может, он спит? Просто свет забыл выключить.

– Нет. Я вижу его там.

Кэтрин вошла в тамбур и кулаком забарабанила по внутренней двери.

«Она чокнутая», – подумала Салли. Не понимает, во что ввязывается. Это полное безумие. Ей хотелось сбежать к скучным и благоразумным родителям. Но прежде, чем она успела пошевелиться, изнутри донесся звук. Кэтрин распахнула дверь, и они ввалились в комнату, моргая и щурясь от яркого света.

Старик шагнул к ним, и Салли уставилась на него. Раньше она видела его только издали. Мать, обычно такая участливая к пожилым соседям (предлагала сходить за покупками, приносила суп и выпечку), избегала Магнуса Тейта. Когда он находился снаружи, родители торопились пройти мимо. «Никогда туда не ходи, – говорила ей мать в детстве. – Он дурной человек. Девочкам там не место». Поэтому дом ее манил. Салли разглядывала его, когда направлялась в город. Видела, как Магнус, сгорбившись, стрижет овец, как стоит у дома, всматриваясь в дорогу, и солнце очерчивает его силуэт. Теперь, вблизи, он казался персонажем из сказки.

И сейчас, когда Магнус смотрел на нее, Салли решила, что он и впрямь похож на иллюстрацию из детской книжки. «Тролль», – мелькнуло у нее в голове. Вот на кого он похож. С короткими ногами, коренастый и чуть сгорбленный, щель рта с неровными желтыми зубами. Салли никогда не любила сказку про трех козлят и тролля, а в детстве боялась переходить мостик у ручья, представляя, как тролль с огненно-красными глазами готовится ее схватить. Теперь она гадала, взяла ли Кэтрин камеру. Кадры со стариком вышли бы знатные.