Пока Тобиас испуганно смотрел на Мэтта, тот открыл дверцу и выбрался наружу – убедившись, что во дворе замка не осталось ни одного ходульщика.

Зажав рот ладонью, Мэтт сел на скамейку. Оглядевшись по сторонам, Тобиас последовал его примеру.

– Может… – робко начал он, – может, они ошиблись. И им нужен кто-то другой.

Мэтт молчал.

– Что там у тебя? – продолжал Тобиас. – В рюкзаке? Что такое, что они хотят тебя схватить?

Мэтт размышлял, но вовсе не над тем, о чем спрашивал его Тобиас. Он обдумывал слова ходульщиков и прикидывал, что надо делать. Нужно действовать быстро – это ясно. Эти существа могут вернуться, и если они с Тобиасом не поторопятся, то их схватят. Мэтт не имел ни малейшего представления, почему его ищут ходульщики, но и узнавать ответ на этот вопрос ему тоже совершенно не хотелось.

– Надо сматываться, – наконец сказал он. – Идти на юг. Они как раз этого и боялись: что я успею очутиться на юге прежде, чем они меня достанут. Не знаю, что там, на юге, но было похоже, их это тревожит.

– А что, если на юге мир остался прежним?

– Собирайся, мы уходим из города.

Подростки натянули еще влажные брюки; Мэтт поднял меч и повесил его на плечи.

– Как мы выберемся из города? – спросил Тобиас. – Если все мосты как тот, что мы видели, то наша миссия невыполнима.

– Мост нам не нужен. Просто двинемся на юг.

– Но как мы это сделаем, с Манхэттена на юг можно попасть только по мосту!

– Слушай, мы не пойдем по мосту. Воспользуемся тоннелем Линкольна под рекой, на другом конце острова.

– А чего это ты так уверен, что он тоже не занят… мутантами?

– Они не видят в темноте. Тот, что был в коридоре твоего дома, все время натыкался на стены. Даже если они глупы, все равно не полезут в тесное, темное место. В тоннеле, как и везде в городе, наверняка нет электричества.

Тобиас вздохнул:

– У нас по-любому нет выбора, так?

Мэтт подошел к выходу и, удостоверившись, что путь свободен, двинулся вперед; Тобиас следовал за ним по пятам.

Вскоре они снова заметили белые лучи – ходульщики патрулировали улицы, и Мэтт предпочел идти по парку, избегая этих охотников с пронзающими взглядами. Вдруг рядом с ними хрустнула ветка, и Мэтт, думая, что это белый медведь из зоопарка, тут же собрался изо всех сил бежать прочь. Но вместо медведя они увидели человека или, скорее, мутанта, чье сморщенное лицо было покрыто гнойниками. Тот сидел, стуча банкой с мясными консервами о камень, и не замечал их. Эта картина – безобразный мужчина, ночью, посреди Центрального парка, не способный вскрыть консервную банку – причинила Мэтту не только боль, но и страх.

Мальчик попытался вытащить меч, но потом раздумал – это движение могло привлечь внимание мутанта. Тот снова врезал банкой по камню и заворчал, видя, что она так и не открылась. Мэтт и Тобиас удалились незамеченными.

Они добрались до границы парка, и Мэтт с досадой подумал, что нужно выбираться из-под крон деревьев на белый свет, а он этого так не хотел. Им предстояло пересечь широкий Бродвей, чтобы попасть на небольшие улочки, но неподалеку бродили три ходульщика.

– Быстро и бесшумно! – предупредил Мэтт. – Если нас заметит хоть один из них, он тут же завоет, привлечет внимание остальных и нам конец.

– Мы даже не сможем бежать по этому снегу, – согласился Тобиас. – Посмотри: как думаешь, мы сможем пройти там? – Он показал пальцем на вход в метро. – Спустимся, пойдем по путям и окажемся возле тоннеля Линкольна, – объяснил он.

Мэтт сразу согласился, но тут они увидели, как из подземки выходит ходульщик.

– Плохая идея… – пробормотал Тобиас.

– Будем действовать по первоначальному плану. Ты готов? Давай!

Пригнувшись, чтобы остаться незамеченным, Мэтт устремился вперед, Тобиас шел за ним. Высоко поднимая ноги, на каждом шагу они проваливались в снег по самые бедра. На втором от них перекрестке появился ходульщик – он внимательно смотрел перед собой. Мэтт ускорил шаг. Ходульщик некоторое время колебался и в конце концов двинулся по направлению к ним; его ходули оставляли в снегу глубокие дыры. Он шел намного легче и быстрее ребят. Лучи света пронизывали снег на расстоянии двух метров от ходульщика. Подними он голову – то есть свой капюшон, – он бы сразу заметил мальчиков. Мэтт взглянул на друга, старавшегося не отставать от него.

Добравшись до тротуара на противоположной стороне улицы, Тобиас заметил нишу в стене; он нырнул туда сам и втащил Мэтта. Не заметив их, ходульщик прошел мимо.

– Хотя бы на одного меньше, – вздохнул Тобиас, когда существо удалилось.

Стало проще. Друзья выбрали правильный темп, перемещаясь от одного закоулка к другому, пережидали, пока ходульщики окажутся как можно дальше от них, и тогда перебегали очередную улицу. За час им удалось миновать двенадцать кварталов, и наконец они очутились перед тоннелем Линкольна, усталые и измученные необходимостью постоянно быть начеку. В одном из переулков друзья заметили ходульщика, наткнувшегося на пару мутантов; внимательно изучив их, он направился дальше, провожаемый ошеломленными взглядами человекоподобных существ. Пусть даже они не заодно, но все равно поддерживают «благожелательный нейтралитет», отметил Мэтт. «Благожелательный нейтралитет» было любимым выражением их учителя истории. Вспомнив о нем, Мэтт ощутил в сердце боль. Размышления обо всем, что относилось к миру «до Бури», разрывали ему душу. Неужели они никогда не смогут вернуть то время? Вернуть родителей, друзей и просто обычную, повседневную жизнь? К горлу вновь подступал комок, и Мэтт решил больше не вспоминать, иначе он просто не сможет сдерживаться. Нельзя сломаться именно сейчас.

Тобиас схватил его за рукав и показал на большой спортивный магазин:

– Не думаешь, что нам стоит чем-нибудь здесь запастись? Сам понимаешь, «юг» – это что-то неопределенное, может, чтобы дойти туда, уйдет несколько дней. Нам понадобится снаряжение.

– Отличная мысль!

Дверь магазина была заперта; тогда Мэтт вытащил меч, посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет ходульщиков, и ударил рукоятью по витрине. Оружие отскочило, и мальчик чуть не упал. Он напряг все силы и, держа ножны обеими руками, как следует уперся в землю и перенес нагрузку на плечи. После второго удара по стеклу побежала паутина трещин, появилось небольшое отверстие, но само стекло еще держалось в раме.