Не может такого происходить в жизни! Не с ней…

Сердце бахнуло в ушах, пульс участился. Алексия замедлила шаг, машинально сжимая ключи в кармане так, чтобы острые края торчали между пальцев.

От машины тянуло холодком. Колким и опасным. Под стать хозяевам.

Алексия резко перевела взгляд на окна своей квартиры на седьмом этаже. Темно. Конечно, мамы же нет дома…

Выдохнув, она решительно продолжила путь. Фигушки она покажет свой страх этим уродам. Если что – будет кричать. И да, несмотря на то что двор у них старый, камеры они поставили. Так что… Ничего ей не сделают.

Она успела ступить на асфальтированную дорожку, ведущую к подъезду. Но не успела прошмыгнуть незаметной мышкой… Каких-то жалких нескольких секунд не хватило.

Ее увидели. Водительская и пассажирская двери распахнулись одновременно, и об асфальт ударились ноги в брендовых кроссах, стоимость которых вкупе превышала месячный заработок ее мамы.

– Але-ексия…

Насмешливый голос резанул и по без того натянутым нервам Леши. Она прикрыла глаза и втянула в себя воздух. Без паники… Тут камеры. И номер машины они зафиксировали.

Алексия сделала вид, что не слышит. Что к ней никто не обращается и что вообще приехали не по ее душу.

Она продолжила путь. Шаг. Еще шаг. Вон она – желанная дверь подъезда.

– Эй, детка, ну куда же ты… Удели-ка нам внимание. Потрещать про твоего Рустама надо.

Про ее… Ага. Конечно.

Пусть этот Рустам вместе с ними провалится сквозь землю. Или еще куда-то. Она слышать его имя не могла! Видеть его не желала!

Все беды из-за него. Бессонные ночи. Страхи. Кошмары.

Слезы.

Бесконечные слезы… И не надо сейчас говорить, что девушка обязана быть сильной, современной, стойкой. Кто хотя бы раз сталкивался с буллингом, с травлей, с преследованием, такого никогда не скажет.

Потому что это треш. Потому что сначала человек не понимает, насколько все серьезно.

Особенно девочка. Особенно, когда ей тринадцать и ей кажется, что мальчишка просто дразнит, прикалывается. Что она сейчас скажет: «Нет», и он отстанет.

А вот когда он не отстает… Начинается кошмар. Самый что ни на есть настоящий.

И длится он уже не год. И даже не два. И каждый шаг сопровождается оглядкой. «Он рядом? Услышит? Заметит?» Тело живет в режиме «бей или беги. Учащенный пульс, дрожь в руках, ком в горле. Да-да, беги. И Алексия бегала! И еще как.

В школе… Кажется, с класса девятого. Потому что Рустам Умаров начал распускать руки. Не сильно, но начал.

Алексия даже не помнила, когда пришло понимание собственной слабости, осознание тотальной беспомощности. Она давала отпор, а Умарову хоть бы хны! И кажется, что ни одного реального шанса противостоять никогда и не было.

И тут ей заявляют, что Рустам, оказывается, ее.

Боже.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Алексия мотнула головой, втянула голову в шею и решительно продолжила путь к двери.

Но не тут-то было.

Один из Дагаевых – она до сих пор не научилась различать близнецов, – шагнул к ней.

Именно в этот момент, точно по заказу, во двор с юзом, едва ли не сшибая полусферы, влетела тачка Рустама. Алексия ее узнала. Да и как не узнать! Она ей в кошмарах снилась.

Воздух вокруг девушки мгновенно загустел, наэлектризовался. Она застопорилась. Вместо того чтобы воспользоваться заминкой, паузой и шмыгнуть в подъезд, она, как дура, застыла истуканом.

Рустам едва не врезался в внедорожник Дагаевых.

– Ебать! – закричал один, когда Умаров затормозил едва ли не бампер в бампер. – Пизда ему…

Услышав мат, Алексия инстинктивно шарахнулась к двери, вжалась в нее.

Не глуша мотор, Рустам вылетел из машины с таким с лицом, на которое лучше было не смотреть. Перекошенное от ярости, оно не обещало ничего хорошего. Причем, никому. Ни ей, ни Дагаевым.

– Какого хера, – процедил он и выдвинулся к близнецам.

– Эй! Вы чего творите?! – Из окна первого этажа высунулась бабка Нюра. Местная старожилка, долгожительница и вообще. Тот самый незаменимый подъездный житель-контролер, который неизменно за всем бдит.

– Бабуль, окно закрой, – посоветовал Рустам, даже не посмотрев в ее сторону.

– Я тебе сейчас закрою! Я сейчас в полицию позвоню! А ты… Алешка, твои, что ли, хахали? Разобраться не можешь, да? Я так и знала! Я сразу матери сказала, что ничего из тебя путного не выйдет и…

– Бабуль, я сказал – окно закрой.

На этот раз Рустам посмотрел в ее сторону. И что-то, видно, было в его взгляде, что безоговорочно подействовало на бабу Нюру. Продолжая сыпать угрозами обращения в полицию, она шмыгнула за стекло, но со своего наблюдательного поста не ушла. Да и куда там, когда тут такие страсти намечаются.