Из показаний Сергея Головкина:

«Первый свой отпуск я получил летом-осенью 1983 года – либо в августе, либо в сентябре. Отпуск был коротким – 18 дней. Его, как мне помнится, я провел в Москве. Я тогда за пределы Москвы особо никуда не выезжал, хотя допускаю, что уже в то время в поисках жертв я выезжал на электричках по Белорусскому направлению в район платформ Часцовская, Портновская, Голицыно, Звенигород».

По словам маньяка, в такие дни он выходил из дома часов в восемь утра. Родителям сообщал, будто поехал за город собирать грибы, ягоды или (без удочки!) на рыбалку.

«Одевался я тогда по-походному, а именно: джинсы, куртка типа ветровки, кроссовки, если сухо, а если мокро – сапоги. С собой брал черную сумку через плечо, в которой находились веревки, нож, бинокль. Воду и продукты с собой не брал».

Возвращался вечером, к 19–20 часам. Иногда действительно приносил с собой несколько грибов и немного ягод – приходилось собирать в лесу для отвода глаз, чтоб вопросов не задавали.

Может быть, это еще даже не сама охота была – больше разведка. Он искал подходящие места, изучал местность.

«На электричках помимо Белорусского направления (как по пути на работу в Одинцовском районе) я ездил в Истринском (Рижском) и Лобненском (Савеловском) направлениях. В Истринском районе я обычно выходил на платформе, которая находится перед платформой Новоиерусалимская (теоретически речь идет о станции Истра, но это основная городская станция прямо в жилых кварталах, так что, скорее всего, Головкин имел в виду «лесную» Троицкую, где выходят только дачники). В Лобне сходил на платформе Депо, позднее проезжал к Катуару, Трудовой. В укромных местах, где можно было совершать преступления, одиночки мне не попадались, и поэтому в тот период я никаких преступлений не совершал».

Позже мужчина уточнял: путешествуя во время отпусков или выходных на электричках, он несколько раз «исследовал» и Павелецкое направление железной дороги (в частности, бродил в окрестностях станции Востряково недалеко от аэропорта Домодедово), и Казанское. Причем для поездок Сергей Головкин выработал целую систему.

«Поездки на электричках в поисках жертв я совершал, как правило, через день. Но бывало, что и каждый день. В воскресенье я обычно бывал дома и никуда не выезжал, так как считал, что в этот выходной день в тех местах бывает много отдыхающих и я мог попросту «засветиться».

21 июня 1984 года, четверг.

В тот день Головкин снова катался по железке в поисках первой жертвы и решил выйти на станции Голицыно. Только на «охоту» он теперь выехал не из дома, а с МКЗ. Это был четверг, будний день. Но за два года работы на конезаводе он так хорошо себя зарекомендовал, что начальник иногда отпускал его пораньше – по-человечески жалел парня, который по пять часов в день тратит на дорогу. Кроме того, летом работы значительно меньше. Аврал на конном заводе – зимой и весной, когда у лошадок брачный период, тогда и до ночи приходится пахать.

Итак, Голицыно. 24-летний Головкин точно знал, куда сегодня направится. В окрестностях пионерского лагеря «Романтик» он до этого бывал не меньше пяти раз. Осматривался, изучал подходы, искал место, где можно сделать ЭТО.

На допросах Сергей Головкин рассказывал о каждом эпизоде спокойно и подробно. Конкретно об этом случае следствие на момент задержания маньяка не знало, в уголовном деле его не было…

По словам мужчины, в тот день он нес с собой в сумке нож (чтобы запугать жертву и заставить идти с собой) и веревку (он уже давно нафантазировал, как именно будет убивать маленького человека – как ту кошку в пятом классе).

«К лагерю я подошел со стороны леса, чтобы меня никто не видел, – рассказывал Головкин. – Через щели в заборе можно было наблюдать за происходящим на территории. В заборе имелся лаз, через который некоторые ребята покидали лагерь. Вскоре я заметил, что появился белокурый мальчик лет 13, среднего роста и телосложения. Как он был одет, уже не помню, но на ногах у него были темные кеды. Он присел в кустах и начал курить. Я подошел к нему, левой рукой за одежду поднял его, пригрозил ножом и повел в глубь леса».

В будущем Фишер будет рассказывать, что детей он предпочитал выбирать по возрасту и внешнему виду. Но в тот, первый, раз он схватил первого попавшегося ребенка, который оказался в лесу один.

По словам Головкина, пионер был настолько напуган видом ножа, что даже не стал сопротивляться. Имени мальчика маньяк спрашивать не стал. Провел метров пятьдесят в лес от места их встречи и приказал остановиться.

«Я накинул ему на шею приготовленную петлю, перебросил другой конец через ветку дерева и стал тянуть, чтобы задушить. В этот момент почувствовал половое возбуждение. Но в тот раз я каких-либо сексуальных действий в отношении мальчика не совершал… Половое удовлетворение я почувствовал именно в тот момент, когда я стал его душить».