«Так у меня получится довести до ума все знания и умения, которые я получил. Еще год тренировок… Ха, должен успеть. Лучше так, чем просто сидеть и медитировать, раз в Божественную медитацию я вернуться не могу».

Ливий стал спать. Когда он не спал, то просто дремал, продолжая сражаться. Иногда получалось это делать даже без сна, а просто лежа в расслабленном состоянии. Как работала эта техника, Ливий не понимал. Возможно, влияние Божественной медитации и Триумфа Стальных Небес стало столь сильным, что Волк просто мог повторить любые сражения, пользуясь только силой разума — другой версии у Ливия не было. Противники сменялись один за другим, Волк сражался и с двойниками, и с хатамото. Конечно, были там противники и посерьезнее — Зверь и Хаос.

С силой Верховного трудно было совладать даже спустя почти десять лет подготовки. Но это больше не было сражение на грани жизни и смерти, вступая в бой со Зверем, Ливий знал, что в любом случае победит его. То, чего добивался Волк — одержать победу вообще без ранений.

А вот с Хаосом все было сложнее. Противник не сдерживался и не разглагольствовал. Не чувствуя своего господства, он атаковал сразу и всем — в первые разы это заканчивалось поражением Ливия.

Только в четвертый раз Волк смог серьезно задеть врага Ударом Вселенной. В шестой удалось разогнать Красный Флаг, а в седьмой — на две трети подавить Черный Флаг. Шансы на победу медленно смещались в сторону Ливия, но он понимал: все это мелочи, ведь Хаос не сражался в полную силу.

«Он не пользовался мечом, хотя мечник. Это его главное оружие. Если бы он взялся за меч — наверное, все было бы иначе. Я могу только представлять, насколько Хаос на самом деле силен. Ничего, в следующий раз ему придется выложиться на полную — если успеет, конечно».

С Хаосом Ливий сразился сотни раз. Слишком мало показал глава «Единства», поэтому все, что пытался сделать Волк — это подстроиться под скорость и реакцию врага.

Время быстро подходило к концу. Ливий все больше терял контроль над своей ярью, и сейчас он был даже слабее Столпа в этом. В сонных тренировках Волк был на пике силы, но вот реальность здорово отличалась. До того, как Гашение Солнца закончится, оставались считанные дни — как и до конца заключения.

— Все. Я больше не владею ярью.

Даже мелкие крупицы внутренней и внешней энергии больше не подчинялись Ливию. В теле все еще была ярь, она делала Волка сильнее и быстрее, но вот управлять энергией он больше не мог. По контролю яри Ливий упал глубоко в прошлое — в те времена, когда Марс не отзывался, а другие ученики Сильнара шли вперед, оставляя Волка в навечно отстающих.

— Навевает воспоминания. Что ж, до конца моего заключения остался всего день, верно?

Тратить последние сутки на тренировки Ливий не стал. Что дал бы еще день дуэлей? Вместо этого Волк лег на спину и уснул, подавив сонную технику для тренировок. Разуму стоило отдохнуть перед завтрашним днем.

Когда настало утро — Ливий это понял по внутренним часам, которые продолжали отсчитывать время, сверяя его с реальным — Волк поднялся. Он вошел в эту камеру, когда был сильнее в десятки, а то и сотни раз. Гашение Солнца лишило Ливия сил, но он знал, что все делает правильно.

— И почему за мной не пришли? — вслух задался этой мыслью Волк и посмотрел на потолок. Техника Стенолома перестала работать, срок подошел к концу. Звенья Цепи Арьял все еще торчали в стенах.

— Потом.

Ливий слегка толкнул дверь — и она поддалась. Камера была незапертой, и когда ее успели открыть, он даже не представлял. Толкнув дверь еще сильнее, Ливий остановил ограничения камеры, синхронизировав время. Но окончательно Волк это ощутил, когда шагнул в коридор.

Бурный поток информации захлестнул Ливия с головой, лишая дара речи. Больше мир не был ограничен стенами камеры, теперь он был огромным и необъятным, как океан.

— Ха-ха-ха-ха! Сработало! Это сработало!

Крепко сжимая кулаки, Ливий улыбался и смотрел в пол. То, ради чего он лишил себя силы, то, ради чего пошел на большой риск, было не зря.

Без яри Ливий чувствовал себя бесполезным — ровно до того момента, как вышел из камеры. Проницательность никуда не делась. После тренировок рун, боев в Триумфе Стальных Небес и постройки Духовного Дворца Ливий многое понял, но для завершения не хватало одного шага — последнего и самого важного.

«Я ощущаю всё».

Ливий знал, как все существует вокруг него. Когда-то стена была просто стеной. После долгих лет развития стена могла многое Ливию поведать: свою толщину и высоту, прочность материала и то, сколько раз придется ударить, чтобы ее сломать.

Теперь Волк видел самое главное — то, по каким законам существует стена.

Все вокруг работало по законам мира, каждое живое существо и каждый предмет подчинялись правилам. Ярь застилала Ливию глаза, заставляла быть частью общего полотна яри, но с Гашением Солнца все изменилось, ведь Волк теперь видел иначе. Только лишившись самого главного, он наконец-то смог узреть истину.

— Познать законы дао… Выходит, я теперь почти Мудрец? Мудрец без яри, ха.

Пусть Ливий так сказал, внутренняя энергия его теперь не беспокоила. Когда-то Волк увидел духов: существ, живущих всюду и невидимых человеческому взору. Сейчас Ливий ощущал нечто похожее, вот только он не просто заметил каких-то неуловимых существ, Ливий осознал, что все знакомые существа и предметы совсем не такие, какими казались раньше.

— Я точно все еще человек? — задал он вопрос в пустоту.

То, каким Ливий был до выхода из камеры и то, каким он стал, было огромной разницей. Еще никогда Волк не чувствовал себя так далеко от обычного человека или даже обычного идущего. Законы мира пронизывали все вокруг, но Ливий не видел их десятилетиями, как не видели их миллионы людей всю свою жизнь. Будто отрастив новый орган чувств, Волк увидел незримое, которое всегда было рядом.