– Ваша подруга, Айла Пауло, умерла. Примите наши соболезнования, – сказал второй офицер, когда все расселись.

– Что? – Онафиэль ошарашенно уставилась на полицейского. Она сжала в кулаки пушистый плед, накрывавший диван. – Как это случилось?

– Передозировка лекарственных препаратов. Она покончила с собой. Мне очень жаль, – пояснил коренастый блондин.

– После вашего звонка оператор направил патруль к ней домой. Они обнаружили в ванной тело и пустые упаковки из-под таблеток. От лечащего врача мы узнали, что ее состояние стремительно ухудшалось. На последнем приеме ей выписали сильные антибиотики и обезболивающие. Ей оставалось не больше шести месяцев, – добавил второй.

– Нет-нет-нет. – Онафиэль побледнела и затряслась всем телом, словно в эпилептическом припадке.

– Мэм, вам плохо? – Коренастый подскочил с дивана и подбежал к ней.

– Скорую? – предложил второй.

– Воды, – хватая ртом воздух, попросила Она и указала рукой на кухню.

Вскоре полицейский вернулся со стаканом воды, Онафиэль сделала несколько глотков и смогла взять себя в руки.

– Простите, – выдохнула она.

– Ничего страшного, мы все понимаем. Состава преступления нет, поэтому уголовное дело открыто не будет. Так как живых родственников у Айлы нет, похороны на себя возьмет штат. Мы пришлем вам координаты, и если захотите, то сможете навестить ее на кладбище. Еще раз извините за дурные новости.

Полицейские задали еще несколько вопросов, а после покинули квартиру Оны, оставляя ее один на один с новой трагедией.

Неделю спустя Онафиэль в дождевике и резиновых сапогах стояла на коленях перед могильной плитой Айлы на муниципальном кладбище Ньюпорта. Она уперлась лбом в холодный шершавый камень. Капли дождя ударялись о тыльную сторону ее ладони, держащейся за надгробие, о затылок и спину. Ливень напоминал ей о течении жизни: вода смоет ее горе с лица и впитается в землю, затем испарится и снова станет дождем. И однажды небо заплачет ее слезами.

– Прости меня, дорогая, я не смогла тебе помочь, не смогла излечить душу, хоть прожила всю твою боль. Мне так жаль, что мы не можем повернуть время вспять и изменить прошлое. Если бы не этот ублюдок, ты была бы здорова и счастлива. Прожила бы долгую жизнь, нянчила внуков и умерла бы в глубокой старости в кругу любящей семьи. А теперь что? Теперь ты в сырой земле, а я здесь. Когда-нибудь мы снова встретимся, но прежде я отомщу за тебя. Клянусь! И за всех на… – Онафиэль не успела договорить. Она почувствовала, как тяжелая теплая ладонь опустилась на ее плечо.

– Девушка, вам плохо?

Онафиэль обернулась и увидела элегантного высокого мужчину в костюме-тройке. Он наклонился, чтобы дотянуться до нее. В его холодных серых глазах читалось беспокойство. Вьющиеся волосы намокли от дождя, так как его зонт теперь прикрывал Ону.

– Нет, уже не плохо, – ответила Она и смахнула слезы.

Мужчина протянул ей руку и помог подняться.

– Я слышал, о чем вы говорили. – В его взгляде не было ни осуждения, ни сочувствия, скорее любопытство. – Разрешите угостить вас чашечкой кофе? – Мужчина улыбнулся, на худых щеках появились ямочки.

Оказавшись дома, Онафиэль не могла поверить в случившееся: она рассказала этому мужчине не только о том, что произошло с Айлой, но и о себе. Будто они были знакомы тысячу лет. А он не только не осудил ее, но еще подсказал, как действовать.

Теперь Онафиэль была полна решимости взять правосудие в свои руки. Она нашла сайт клуба «Ом» и записалась на собеседование через десять дней. Если ей придется пройти через ад самой, чтобы отправить туда того, кто загубил десятки женщин, то она готова.

Следующие дни она провела в подготовке: выбрала спортивный клуб в Ньюпорте, где планировала арендовать ячейку для хранения компромата; восстановила по памяти план дома, вспомнив подробные рассказы Айлы; ходила в зал, тренировала выносливость и много спала.

Помня рассказы Айлы, Онафиэль залпом выпила чай, предложенный ей администратором йога-клуба. Оставшись наедине с теперь уже изрядно поблекшим и постаревшим Рамой, она сделала все, чтобы ему понравиться, но в отличие от подруги позаботилась о защите. Ее научили этому еще в детстве. И хоть она долгие годы не пользовалась этими навыками, ее тело все помнило. К тому же чай расслаблял и растворял картинки прошлого.

Рама оставил Ону в клубе, выделил ей собственную комнату и стал часто приглашать к себе. Чай Онафиэль больше не пила, она выливала его в многострадальный фикус. Зато щедро добавляла снотворное в чай Рамы, чтобы беспрепятственно собирать компромат на секту. Каждую ночь она выбиралась из постели и шныряла по дому, как воровка. На стойке администратора, где Джая встречала клиентов, она нашла журнал посещений с именами, среди которых оказались и известные личности: актеры, музыканты, политики. Она сфотографировала все страницы. Еще два таких же журнала она нашла в тайной комнате Рамы, там были записи за последние пять лет. Онафиэль пролистала их, записывая процесс на видео, чтобы больше не терять времени. Полиция сможет в любой момент остановить кадр и ознакомиться с содержимым.