Оставшись в одиночестве, Онафиэль осмотрелась: пол и стены из белой плитки, лишь окно, выходящее на заправочную станцию, делало это место чуть более живым. Но даже эта комната казалась Оне во сто крат лучше, чем ее прежний дом с его укладом. Оставалось только решить, куда отправиться после окончания смены и что делать дальше. Не могла же она навеки остаться здесь, нужно было как-то распорядиться своей свободой. Впервые в жизни у нее появился выбор, но она не знала, что с ним делать.

Через пять минут вернулась Саванна с двумя комплектами формы.

– Это тебе, носи аккуратно… – Девушка на секунду замялась. – И постарайся не попадаться на глаза Борису, он вечно не в духе.

– Ладно, а кто это? – Она взяла форму и положила на посудомойку.

– Это наш шеф-повар, настоящая задница. – Саванна заговорщически подмигнула девушке.

– Ладно. – Онафиэль улыбнулась.

Саванна отправилась обратно в зал, а Она переоделась и приступила к работе. Закончив с мытьем сковородок, она отнесла их в кухню и поспешила обратно, но на ее пути возник огромный мужчина с волосатыми руками-кувалдами и черной бородой. Размером он был едва ли меньше того грузовика, на котором Онафиэль приехала в Портленд. Девушка вскрикнула от испуга и подняла взгляд вверх. Маленькие черные глаза горели яростью.

– Ты еще кто такая? Чего шляешься на моей кухне? – Мужчина грубо схватил Ону за руку.

– Отпустите, – взмолилась девушка. – Я новая посудомойка.

«Грузовик» ослабил хватку.

– Нехрен здесь бегать, ходи спокойно, – пробурчал мужчина, отпустил руку Оны и отошел в сторону, уступая дорогу.

Онафиэль медленно пошла к себе в моечную. Закрыв дверь изнутри, Она спиной прижалась к ней, сердце бешено стучало. Наступит день, когда она перестанет бояться мужчин, но точно не сегодня.

К концу рабочего дня у Оны ноги гудели от усталости.

– Ты как тут? – В моечную заглянула Саванна.

– Нормально. – Онафиэль пожала плечами.

– Да ладно, я же вижу, что устала. Гости разошлись, скоро будем закрываться. Могу подвезти тебя. Нечего такой, как ты, шастать по ночам одной. – Официантка окинула взглядом худую высокую девушку: щеки впали, под глазами залегли следы усталости.

Онафиэль молчала, не зная, что ответить.

– Ты чего? Боишься меня, что ли? – Саванна усмехнулась.

– А можно мне здесь переночевать? – спросила Она.

– Здесь нельзя, шеф прибьет. На одну ночь пущу к себе, а потом что-нибудь придумаем. Пошли.

Онафиэль взяла свои вещи и поплелась за Саванной. На парковке стоял старенький пикап. Официантка забросила в кузов пакет с остатками еды и залезла внутрь.

– Ну же! Забирайся! – поторопила она девушку и открыла пассажирскую дверь изнутри. – Замок иногда заедает. Эта рухлядь досталась мне от моего бывшего мужа. Бросил нас с сыном, а эта колымага вместо алиментов.

Потупив взгляд, Онафиэль молчала.

– Ты не думай, что я стерва. Я бы тебя приютила и дольше, но мы живем в однушке втроем: я, моя мать и мой четырехлетний сынишка Тим. Ты ему понравишься.

Девушка грустно улыбнулась; она вспомнила тех детей, что остались в общине, и тут же нащупала документы, спрятанные между складками ее одежды. «Нужно как можно скорее передать это в полицию, чтобы детей забрали из коммуны», – подумала Она.

– Расскажи, откуда ты? Как получилось, что ты осталась одна? – Саванна с искренним беспокойством глянула на девушку.

– Я сбежала из дома, отец издевался надо мной. – Онафиэль не хотелось вдаваться в детали, и в то же время версия должна была казаться правдивой.

– Насиловал?

Она кивнула.

– Вот ублюдок! Тебе нужно пойти в полицию!

– Я не могу, мне не поверят. – Онафиэль лишь на секунду успела испугаться, что Саванна отвезет ее в полицию.

– Не бойся, ты к нему не вернешься. Я знаю таких: у них связи, им все можно. – Саванна ударила по рулю. – У меня был отчим, он тоже пытался, но мама застукала, как он зажал меня в углу и полез в трусы. Выставила из дома. Но в полицию мы не пошли, его брат был судьей. А потом уже было поздно. Его зарезали в подворотне – там ему и место, девочка. Твоего папашу тоже это ждет, вот увидишь.

Онафиэль шире улыбнулась, вспоминая, с каким звуком горела плоть Рафаила, как смотрели его одновременно злые и молящие о пощаде глаза.

Одна ночь переросла в неделю. Онафиэль спала на надувном матрасе рядом с детской кроваткой Тима. Мальчик всегда отдавал одну игрушку Оне, чтобы ей не было страшно. Саванна со своей матерью Камиллой спали на раскладном диване. Было неудобно, тесно, но никто не упрекал Онафиэль за то, что она доставляла хлопоты. Когда на работу приняли вторую посудомойку, у девушки появилось свободное время. В первый же выходной Онафиэль собрала все документы и написала письмо с подробным перечислением того, что происходило с детьми в общине. Она упаковала все в конверт и заклеила его.