Быть может, нас простит, кто взорван вместе с нами,

Когда нас вознесет волной над облаками

Последняя любовь – святая высота.

5.

Последняя любовь – святая высота,

Но крепко держит нас земное притяженье.

Ему подчинено малейшее движенье -

В бессмертие рывок и просто суета.

Нам кажется порой – мы прочим не чета,

И что доступно нам его преодоленье:

Достаточно любви, достаточно терпенья,

Чтоб не сломила нас законов нищета.

Увы, но на земле для нас не все возможно.

Живем среди людей, и быть свободным сложно,

Здесь не дано любви замкнуться на двоих.

Нам выхода никто на свете не подскажет,

Груз выбора, мой друг, лежит на нас самих,

Когда уже полет ни вверх, ни вниз не страшен.

6.

Когда уже полет ни вверх, ни вниз не страшен,

Когда, свой страх поправ, шагнем за горизонт,

Чтоб миг один прожить вне рамок и времен,

Мы заберем в тот миг прожитый день вчерашний:

Себя самих, еще друг друга не узнавших,

Вчерашнюю любовь, надежд вчерашних сон,

Привычки и дела, которых миллион -

Вчерашний мир, давно душою нашей ставший.

Но мы уже не те, и будет мир иной,

Оплаченный сполна высокою ценой

Страданий наших душ, в огне любви горящих.

Воспрянет из огня, объятый добротой,

Не будет места в нем для суеты пустой -

Нет Завтра, нет Вчера – все слито в Настоящем.

7.

Нет Завтра, нет Вчера – все слито в Настоящем…

Неужто чудный миг такой недостижим?

Куда мы без конца затравленно спешим?

Зачем мы старый груз с собой все время тащим?

Бесценен каждым миг, для счастья приходящий,

Хотя бы тем уже, что он неповторим,

Но безрассудно мы пренебрегаем им -

Летим, бежим, ползем и, обессилев, плачем.

Люби меня всегда, как я тебя люблю!

Вели мне вечным быть, как я тебе велю!

Люби хотя б за то, что это безрассудно.

Пусть будет наша жизнь пронзительно чиста,

Полна, как тишина на улице безлюдной,

Щемящей красотой осеннего листа.

8.

Щемящей красотой осеннего листа

Полна моя душа, когда тебя я вижу.

Ведь чувств листву дотла мгновений пламень выжжет,

А дни и ночи жизнь расставит по местам.

Благодарю тебя за то, что чистота

Раскрепощенных чувств мои планеты движет,

За то, что жажду жить, а не дожить, не выжить,

За то, что гимн любви поют мои уста.

Проклятый горизонт – обманчивое чудо!

Когда-нибудь и мы за этой кромкой будем,

Где небо и земля в объятии слились.

Пусть даже есть предел любви, как жизни, делу

Пусть даже упадет и Солнца красный лист,

Но есть ли что-нибудь живое за пределом?

9.

Но есть ли что-нибудь живое за пределом?

Когда любовь ушла, нужна ли жизнь сама?

Бывает и в любви бескрайняя зима,

Безглазый небосвод и мир окоченелый.

Сжимается душа и цепенеет тело,

И радость бытия окутывает тьма,

И добрый белый свет – громадная тюрьма,

Где стережет нас мрак безжалостно, умело.

Но оттепель придет. И первая листва

Докажет, что душа по-прежнему жива.

И нa землю зима падет капелью спелой.

Не умирает в нас бессмертия зерно,

И каждому из нас взрастить его дано

Иль только пустоты зевок оледенелый?

10.

Иль только пустоты зевок оледенелый

Вещает, что любовь не значит ничего

Средь прочих важных дел, сомнений и тревог -

Смешная блажь души, что к солнцу взмыть посмела?!

Обуглится?.. Ну что ж… Спасибо, что горела,

Иначе не узнать, что ты еще живой,

Что согревает мир прощальный пламень твой,

И в сумраке души любимой посветлело.