В приорат Святой Екатерины Паз позвонил заранее и договорился о встрече с приорессой. Они въехали в затейливые железные ворота, проследовали по покрытой гравием дороге и припарковались в углу ухоженного квадратного двора, образованного зданиями из голубоватого камня. На лужайке, позади большой статуи, группа сестер в голубых комбинезонах энергично играла в волейбол. Миниатюрная темнокожая сестра в полном облачении серьезно приветствовала их и провела к офису приорессы, сестры Мариан Долан.

Им предложили сесть, угостили кофе. После нескольких общих фраз о красотах местности и деятельности приората сестра Мариан перешла к делу.

– Итак, чем мы можем помочь? Вы говорите, что из полиции Майами?

– Это я из полиции, сестра. Доктор Уайз терапевт, наблюдающая Эммилу в Мемориальном госпитале Джексона.

– Она душевно больна, верно?

– Официально она направлена судом в Джексон на обследование и лечение, с тем чтобы выяснить, способна ли она предстать перед судом по предъявленному ей обвинению.

– В убийстве того суданца, о котором мистер Паз упоминал по телефону?

– Да.

Лорна почувствовала, что не может заставить себя произнести титул.

– Она действительно сумасшедшая?

– Этого мы пока не определили. Выясняем.

– У нее случались видения. Это по-прежнему происходит?

– Ну, можно сказать, да, – ответила Лорна, подумав про себя, что теперь Эммилу еще и изгоняет демонов, хотя не может справиться с тем, кто поселился в ней самой.

Эта мысль заставила Лорну поежиться.

Юная сестра молча поставила на стол поднос с превосходными магдаленас и кофе в кофейнике с фильтром. По этому поводу Паз с Лорной переглянулись, отчего у него потеплело на душе.

– В то время, – сказала сестра Мариан, – я была субприорессой и в силу своих обязанностей контактировала с этой молодой особой. Что именно вы хотели бы о ней узнать?

Паз объяснил, что первоначальное подозрение в убийстве уже не внушает такой уверенности: более достоверным кажется, что кто-то охотится за информацией, которой предположительно владеет Эмили Гариго, теперь Эммилу Дидерофф. Чтобы разобраться в этом, необходимо проследить все вехи жизненного пути подозреваемой.

Очки сестры Мариан блеснули, отражая свет от окна, так что трудно было оценить ее реакцию на это сообщение. Пазу подумалось, что стол и стулья поставлены таким образом именно с этой целью: он бы и сам расставил их точно так же.

– Что ж, похоже, вы знаете эту женщину лучше, чем мы. Она пробыла здесь не очень долго и, боюсь, не произвела особого впечатления. Полагаю, вам известно, что у нас здесь подготовительный центр, так же как и то, что общество использует не совсем обычные способы для розыска и привлечения женщин. Среди тех, кто попадает к нам, очень много лиц из маргинальной среды, в том или ином смысле ущербных, но большинство из них, убедившись, что религиозная стезя не для них, уходят. С ними мы расстаемся без сожаления, но, с другой стороны, среди видавших всякое обитательниц социального дна всегда находится несколько весьма примечательных личностей, закаленных, самодостаточных, смелых, каких вы никогда не встретите в других религиозных сообществах. Так что мы в проигрыше не остаемся, во всяком случае, так было в прошлом. Попала она к нам в качестве пациентки с опасным огнестрельным ранением. Мы ее подлатали, и она пробыла у нас чуть больше года, занимаясь рутинными хозяйственными работами. А потом ушла.

– Вы знали, что она разыскивалась по подозрению в совершении уголовно наказуемого деяния? – спросил Паз. – Я имею в виду, вам ведь было известно о ее причастности к той истории со стрельбой в Бейлис Ноб, верно?

– Детектив, наше общество сродни французскому Иностранному легиону. Признаюсь, наша мать-основательница восхищалась этой организацией. Тем, кто приходит в поисках мира и возможности служить беспомощным жертвам конфликтов, мы не задаем вопросов об их прошлой жизни. Разумеется, мы остаемся законопослушными гражданами и сотрудничаем с властями, так что могу гарантировать: пока Эмили находилась у нас, никакие представители правоохранительных органов ни с какими запросами по ее поводу к нам официально не обращались.

– Хм… Эммилу рассказала историю о том, как ее переправили в Судан, сражаться в гражданской войне на стороне племени динка, – сказала Лорна. – Она утверждает, что управлялась там с неким артиллерийским орудием…

– На сей счет могу сказать одно: боюсь, что непростое прошлое Эмили дает о себе знать, проявляясь в странных фантазиях, которые она путает с реальностью. Окажись в этом хоть крупица правды, я была бы весьма удивлена, тем паче что у нас нет никаких сведений о служении женщины по имени Эмили Гариго или Эммилу Дидерофф в миссиях Общества, как в Судане, так и где бы то ни было. Прошу прощения, детектив, доктор Уайз, боюсь, что мне больше нечем вознаградить вас за проделанный вами долгий путь.

– Простите, что отняли ваше время, сестра, – сказал Паз в своей наилучшей манере отличника приходской школы.

Они вышли из здания и направились к машине.

– Тебе не кажется, что нас просто отфутболили? – спросил Паз.

– Может быть, они знают, что мы недостойны.

– Нет, тогда они, наоборот, рассыпались бы в любезностях. Здесь кроется что-то другое. Как тебе леди босс?

– Ловкая особа. Ухитрилась обойтись без явной лжи и при этом не выдать никакой полезной информации.