Дасбут походил на могучего пловца, который упрямо раздвигал, разбивал в мелкие клочья стылую плоть океана, но тот с не меньшим упрямством и силой накатывал на корабль, бил в его покатый нос увесистыми кулаками волн, внезапно отступал, откатывал, расходился глубокой западней между пенными гребнями, отчего титаническое тело бессильно кренилось, ухало вниз, подставляя спину и башни рубок ударам шуги — полупереваренным останкам ледяных гор, что имели неосторожность сползти с материка и отправится в бесконечное путешествие.

Каскады отброшенных от корпуса дасбута волн, перемешанных с мелкими льдинами, округлыми и почти прозрачными, разлетались во все стороны осколками от мощного взрыва. Они накрывали катамаран с регулярностью и меткостью тщательно выверенной артподготовки. Град ледяных снарядов вонзился в смотровое стекло мостика, наполнив рубку мучительным гулом вибрации, от которой хотелось зажать уши ладонями. Бронестекло покрылось звездчатыми студенистыми пятнами.

Туман уплотнялся, нависая над ревущим океаном ячеистым телом. Оба корабля словно оказались в запутанном лабиринте ледяных пещер, чьи своды мерцали отраженными вспышками гигантских молний Стромданга.

Резко похолодало, что сразу стало заметно по растущему обледенению такелажа — прямо на глазах ванты, перила обрастали неопрятными клочьями, а вода, которая разбегались по палубе при каждом нырке в волну, застывала слоистыми натеками.

— Кехертфлакш! Скоро куском льда станем! — старший помощник извлек из недр куртки фляжку и глотнул.

— С метеоустановок идет кодированный сигнал, — сообщил радист. — Хотите послушать, капитан?

Сворден взял наушники. Механический голос произнес:

— Внимание всем подводным лодкам, чье местоположение попадает в квадраты с девяносто восьмого по сотый включительно! В связи с проводимой калибровкой метеорологического оборудования ожидаются значительные отклонения погодной обстановки. Требуем срочно покинуть предписанные коридоры…

— Дасбут погружается! — сообщил старший помощник. — Надоело развлекаться мертвякам!

Бледный колосс быстро уходил под воду. Волны цеплялись за его обшивку, пытаясь вырвать из океанской толщи стальную занозу, но она все глубже вонзалась в зеленоватую плоть.

— Лево руля! Держать самый полный! — скомандовал Сворден.

Катамаран резко накренился. Правый корпус почти выпрыгнул из воды, взрезая поверхность острым длинным килем, а левый глубоко ушел вниз, точно идущий на глубину дасбут. Высокая стена воды обрушилась на корабль. Катамаран просел еще глубже.

— Круто взяли, кехертфлакш, — пробормотал старший помощник.

Звякнул циркуляр:

— Капитан, кехертфлакш, что у вас там происходит, кехертфлакш?! Сейчас, кехертфлакш, взлетим, кехертфлакш и тысячу раз кехертфлакш! Реактор на пределе, кехертфлакш! Турбины на пределе, кехертфлакш! Взорвемся!

Старший помощник зло хохотнул:

— Дальше Флакша не взлетим!

— Машинное отделение, так держать, — приказал Сворден.

И тут что-то с огромной силой ударило по днищу левого корпуса, словно катамаран напоролся на мель. Все, кто находился в рубке, полетели на пол. Корабль застонал. Штурвал медленно поворачивался из стороны в сторону, самостоятельно выбирая новый курс в отсутствие рулевого, а затем бешено закрутился, так что спицы слились в серый круг.

— Держать штурвал! — проревел Сворден, поднявшись на ноги и отчаянно пытаясь сохранить равновесие.

Палуба ходила ходуном. Рулевой сделал героическое усилие дотянуться до штурвала, но ручки с хрустом ударили ему по пальцам. Рулевой взвыл.

Катамаран закручивало вокруг оси. Фермы крепления корпусов деформировались. Сетчатую платформу разорвало, и стальные кулаки волн довершали ее разрушение.

Сворден, ухитрившись вцепиться за штурвал, пытался выправить движение корабля, однако тот не слушался руля.

Старший помощник что-то кричал в циркуляр, но рев ветра и гудение изогнутых до предела ферм наполнял рубку непроницаемой шумовой завесой. Радист, растопырившись, налег на тревожно мигающую аппаратуру.

А волны под судном внезапно расступились, откатились назад, расталкиваемые гигантским белесым телом, встречную отвесную стену разбили вдребезги, точно хрупкое стекло, высокие рубки, плотно сидящие во вздутиях ледового подкрепления, и катамаран нелепо застрял в межрубочном промежутке всплывающего дасбута.

С высоты мостика Сворден увидел как разошлась диафрагма люка, и на площадке носовой рубки появились люди в длинных черных плащах.

Низкий полог свинцовых облаков разорвался, просыпал крупный снег, в его пелене закрутился, налился серой металлической весомостью вихрь и застыл невероятной трубой, собранной из грубо, даже неряшливо склепанных пластин, покрытых плотной патиной. Один конец трубы терялся в облаках, а другой завис мрачно зияющим отверстием над катамараном.