— Это агент Бейнэм, — сказал Олбрич, когда Нина подошла к ним. — Дон, не расскажете ли ей то же самое, о чем рассказали мне?

— Ее зовут Джессика, — сказал бармен. — Это точно. Насколько я знаю, она жила в Восточном Голливуде, и фамилия ее — Джонс. Кажется, она несколько раз об этом упоминала, и ее тут многие называли Джей-Джей, но… в общем, не все…

— Не все называют себя настоящим именем, я поняла, — кивнула Нина. — Джессика часто здесь бывала?

— Угу. По вечерам — очень часто. Иногда днем.

— Дон… она проститутка?

— Нет. — Он решительно покачал головой. — Никоим образом. Кажется, она хотела стать певицей или вроде того — что-то она насчет этого говорила. В любом случае, она была довольно симпатичная. Сейчас она работает официанткой. Или… работала?

— В субботу вечером она тоже была здесь? — спросил Олбрич.

— Угу. Пришла около пяти, с подругой. Как ту зовут — не знаю, но пару раз видел. Чернокожая, с длинными волосами. В тот вечер продавали две кружки по цене одной, так что обе довольно быстро набрались.

Он откашлялся.

— Подружка у нее, похоже, любит повеселиться — в конце концов она оказалась за столиком в компании каких-то парней, а потом ушла вместе с ними. А сама Джей-Джей немного тут поболталась, а потом уселась вместе с тем мужиком.

— С каким мужиком? — голос Нины звучал ровно, но внутри у нее внезапно все напряглось. Олбрич предпочел не вмешиваться.

— Я уже рассказывал офицеру. Того парня я не знаю. Я заметил его лишь потому, что… — Он пожал плечами.

«Потому что Джессика тебе нравилась, — подумала Нина. — Могу понять».

— Она часто встречалась с мужчинами?

— Довольно часто, — ответил бармен и посмотрел в сторону, на ряды потертых столов и стульев, которые следовало поставить на место.

Нина кивнула, наблюдая за ним. «И однажды вечером, а может быть, несколько вечеров подряд она платила тебе влажным поцелуем в щеку за очередную кружку пива после того, как у нее кончались деньги, верно? И ты до сих пор иногда об этом вспоминаешь, хотя для нее это ничего не значило и она забывала обо всем после второго глотка?»

— Были у него какие-нибудь особые приметы?

Он снова посмотрел на нее.

— Мужик как мужик. С короткой стрижкой, вид вполне приличный. Это все, что я могу сказать. Потом мне стало не до того, а когда я снова взглянул в ту сторону, Джей-Джей уже ушла. Можете поговорить с официантками, которые могли их тогда обслуживать, но их до вечера не будет. Кроме Лорны, она придет к обеду.

В дверь просунулась голова полицейского.

— Лейтенант?

Олбрич обернулся.

— Получили?

— Да.

Олбрич кивнул в сторону двери.

— Мы узнали ее адрес, Нина. Я поеду с вами.

— Ее в самом деле больше нет? — спросил бармен.

— Да, — ответила Нина. — В самом деле. Мне очень жаль.

Он кивнул и отвернулся.

Идя к двери, Нина бросила взгляд назад и, увидев, как он медленно вытирает тряпкой стол, подумала, насколько же легко мы забываем тех, кого знали еще несколько дней назад.

Когда Нина и Олбрич приехали по указанному адресу — Гардинер, 3140, квартира 7,— там уже стоял Монро с двумя полицейскими.

— Быстро же он добрался, — заметил Олбрич.

— Кто бы сомневался.

Дом был трехэтажным, грязно-белого цвета. Снаружи с обоих его концов вели наверх лестницы. Нина поднялась на второй этаж и остановилась рядом с Монро, ожидая, пока один из детективов разыщет управляющего домом.

Монро посмотрел на нее.

— Как вы сегодня себя чувствуете, лучше?

— Прекрасно, — ответила она. Оба говорили очень тихо. — И спасибо вам за вашу заботу, Чарльз, которая меня вовсе не раздражает. В отделе информации насчет автора записки что-нибудь удалось выяснить?

— Пока нет. И вам, похоже, кажется, что не удастся. Почему?

— Помните, как получилось с вашингтонским снайпером?

— Это совсем другое…

— Вовсе нет. Почему-то решили, что это обязательно должен быть белый. На основании неких не вполне научных и довольно давних исследований был сделан вывод, что большинство серийных убийц белые, и потому на любые сообщения о черном просто не обращали внимания. Тем временем некоторые сообщали, будто видели белые грузовики, и все вдруг начинали их искать, несмотря на то что в белом грузовике как таковом нет ничего необычного. Номера машины убийцы, которая на самом деле была голубой, несколько раз попадали в полицейскую картотеку из-за его подозрительного поведения — но нет, это не белый грузовик, и парень тоже не белый, значит, нам это просто неинтересно. Принято считать, что серийные убийцы всегда работают в одиночку — вот только в данном случае это оказалось не так. Нам вообще не стоило прислушиваться к мнению отдела информации — любой, у кого есть хоть сколько-нибудь мозгов, сразу бы понял, что это вовсе не серийный убийца, а религиозный или политический фанатик, и в этом случае все остальное просто несущественно. В итоге же лишь нагнали никому не нужного тумана, и то же самое вполне может произойти и тут. Я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь им снова поверю.